Пятый Посланник

            Проклятье… Дава без труда сопоставил очевидные факты. И что теперь мешает ему продать меня Владыке Алуру вместо того, чтобы помогать?!

            – Торил сказал, что в четырех днях пути на север есть место, где клан не сможет меня отыскать. – Я заговорил чуть тише. – И я хочу попасть туда.

            – Это возможно, – кивнул старик. – Но всему есть своя цена, Рик. Какую заплатишь ты?

            – Денег у меня нет.

– Я пожал плечами. – Все мое богатство – эта одежда и башмаки, которые никому не придутся впору.

            – Но ты молод и силен, – ответил Дава. – И сможешь унести втрое больше обычного мужчины. Этой ночью из Моту-Саэры в убежище выйдет караван. Ты отправишься с ним – если пообещаешь работать наравне со всеми.

            Потаскать тяжести? И всего-то?

            – Обещаю.

            – Хорошо. Тогда ступай, Рик – и возвращайся, когда зайдет солнце. – Дава коснулся моей руки. – И будь осторожен. Никому из караванщиков не стоит знать, кто ты такой… Владыка.

            Что?! Да как он?..

            – Когда то давно я был могучим воином. Но Владыка Алуру искалечил не только мое тело. – Вада сдвинул набок полу одежды, демонстрируя оставшиеся от ног обрубки. – Мой дух так же сломлен.

Я никогда больше не смогу призвать Джаду, чтобы исцелять людей… но я все еще слышу, как она течет в других. В тебе, Рик.

            В темных глазах Давы на мгновение мелькнул синеватый отблеск. Лишь эхо той силы, которой он владел, когда был Владыкой клана Ледяного Копья… до того, как чем-то вызывал гнев Великого Мастера.

            – Я думал, те, кого изгоняют из клана, лишаются пряжек. – Я указал на блеснувшую на поясе Давы бронзу.

– И становятся Безымянными.

            – Разве Безымянный не может взять ту пряжку, которую пожелает? – Дава скрипуче рассмеялся. – Высокородным и Служителям нет дела до нищего старика… Я не знаю, чем ты разозлил Великого Мастера, но ты мне нравишься, Рик. Пусть твой путь будет легким.

* * *

            – Иди за мной, – негромко произнес провожатый. – Здесь лестница – не сверни шею.