Тьма над Гильдией

Прешкат Серое Копье относился к принцу не так, как прочие обитатели дворца – от короля до последнего слуги. Для всех Ульфест был капризным сумасбродом, но Прешкат, учивший принца владеть оружием, видел в нем заброшенного юнца, обделенного любовью отца и деда. Вот и откалывает одно коленце за другим – пусть бранят, лишь бы заметили! А ведь король еще не всё знает о забавах сыночка. Не обо всем королю рискуют донести...

 – И как-то глупо всё устроено! – изливал досаду принц. – Командир городской стражи докладывает, что расследование идет полным ходом.

А как оно идет?

 – Стража опрашивает тех, кто мог что-то видеть.

 – Вот как? И люди охотно откровенничают со стражей?

 – Еще чего!.. Да они, «крысоловы» эти, не заметят преступника, даже если он у них пряжки с сапог срежет! – хмыкнул Прешкат. (Между дворцовой и городской стражей – «щеголями» и «крысоловами» – издавна была вражда.)

 – Я не о том. Помнишь, гостило у нас наррабанское посольство? Я поболтал с одним... интересные вещи рассказывает! Есть в Нарра-до человечек, зовут Хайшерхо.

Слово «дэр» к имени не прибавляет – значит, знатностью похвастаться не может. И должность всего-то – смотритель дворцовых архивов. А на самом деле второй человек после Светоча! У него свои люди по всей стране. Никто не знает, что они для Хайшерхо собирают тайные сведения. Это же так здорово – знать изнутри, что творится в городе! Вот бы в Гурлиане такую службу... ну, хотя бы только в Аргосмире!

 – Была такая, – обронил стражник.

И сразу пожалел о сказанном.

Принц заинтересованно поднялся на локте:

 – Ну?!

 – Был при дворе человек, – неохотно начал Прешкат. – Завел себе уши в каждом доме... ну, это я через край брякнул, но в богатых домах слуги ему наушничали. На таможне своих людей заимел. Говорят, с порта и начал – велено ему было с контрабандой разобраться. Контрабандистов прищучил, а там во вкус вошел, всю столицу к рукам прибрал. Сам-то пришлый был, прохвост, а уж так быстро развернулся со своей «невидимой стражей»!

 – Хорошее название.

 – А его люди назывались «невидимками». Ох, как в Аргосмире боялись этого проходимца! Айрунги его звали...

 – Айрунги Журавлиный Крик? Тот, что был замешан в «мятеже бархатных перчаток»?

 – Во-во, он самый. Только не замешан был, а сам всё и замесил.

Принц присвистнул.

 – Я так и думал, что эти два идиота, дедушкины кузены, сами бы кашу заварить не сумели. С мозгами у них было слабо.