Тьма над Гильдией

Добытчик у нас Щегол, с ним и объясняйся. Мое дело простое – в морду кому закатить или еще чего...

 – А я даже не знаю, про что ты, Аруз, говоришь! – истово заверил трактирщика Щегол.

 – Не понимаешь? Я про ту заколку для плаща, в виде ландыша.

 – А-а, находочка моя! И что с нею не так?

 – Да всё! Я ее, как порядочный, отнес к... – Трактирщик резко оборвал фразу и крепко прикусил нижнюю губу.

 – К ювелиру Туарри, что за Белой площадью лавку держит, – светло улыбнулся Щегол.

 – Откуда знаешь? – испугался Аруз.

 – Видал тебя там. Покупки делать там тебе не по карману – стало быть, продавал.

 – Ну, ладно, – пришел в себя трактирщик. – Приношу ему заколку, а он давай браниться! Оказывается, он сам тот цветочек делал – во дворец, в подарок на годовщину правления короля Зарфеста.

 – Надо же!.. А я тут при чем?..

Щегол оборвал фразу, настороженно оглянулся на скрип, но успокоился, увидев, что в приоткрытую дверь заглядывает смешная чумазая мордашка.

При виде Щегла малыш просиял. А парень небрежно бросил через трапезную медяк:

 – Лови, лопоухий!

Малыш монетку не поймал, кинулся поднимать ее с полу. А Щегол тут же забыл про беспризорника, вернулся к беседе с трактирщиком и снизошел до объяснений:

 – Я ж тебе говорил: нашел я заколку.

 – Кончай бренчать.

 – Я ж говорю: на улице. Когда город покидало грайанское посольство. Проехала процессия – гляжу, в пыли цветочек валяется. А всему городу известно, что принц Ульфест с грайанцами сутки напролет в «радугу» резался. Наверное, тогда ландыш и проиграл, а то откуда бы ему на той улице оказаться?

 – Отбрехиваться ты мастер... А ведь был и другой случай, меня Туарри заодно попрекнул. Та золотая сережка с хрустальным колокольчиком.

 – Помню. Сережку обронила одна прекрасная и не строгая дама, уходя со свидания, о котором она не станет вспоминать вслух. Успокойся, трактирщик, она не ищет свою серьгу.

 – Да это ерунда, – признался вдруг Аруз. – С ювелиром я как-нибудь разобрался бы. Тут погрознее тучи собираются. Нащебетала одна птаха, что тебя ищет Жабье Рыло. Сердится: мол, ты его не уважаешь, на поклон не ходишь, долю не платишь.

 – Жабье Рыло? – хмыкнул парень.