ТАЭ ЭККЕЙР!

Костер, хотя и небольшой, горел ровно и жарко. Дым, прошитый золотом искр, утягивался не к выходу из пещеры, а куда-то вверх. Он был невыразимо чудесным, этот дым над костром. Чудесным был и сам костер — а пещера и вовсе была средоточием чудес. Назывались они на удивление просто: "огонь", "плащ", "вино"... наверное, чудеса и должны называться просто. Иначе за сложным вычурным названием их можно и не приметить — а как жить, если ты не видел чуда?

Внезапно восхищенный взгляд Эннеари натолкнулся даже не на чудо, а на самое настоящее волшебство.

Возле кучи мерзлых окровавленных лохмотьев, вне всякого сомнения, еще недавно бывших его одеждой, лежал знакомый чехол... значит, его лук уцелел! Не потерялся и не сломался — иначе навряд ли незнакомый спаситель стал бы заботливо пристраивать чехол подальше от огня. И колчан со стрелами тоже цел... безумное, неправдоподобное, поистине волшебное везение! Один только нож и снесло прочь, остальное уцелело в сумасшедшей круговерти. Угодить в лавину — и все же. .. лук, колчан, узкий пояс с тиснением в виде сплетающихся трав, дорожная фляга — и зеркало!

Так не бывает!

Забыв о боли в ребрах, Эннеари привстал невольно, потянулся — и, едва удержав рвущийся сквозь стиснутые зубы стон, рухнул обратно.

— Цел твой лук. — Незнакомец обернулся к Эннеари. — Я уже проверил. Прости, что посамовольничал малость. — Его рука дотронулась до чехла. — Хочешь сам поглядеть?

— Не лук, — Эннеари помотал головой. — Зеркало.

— Держи, — усмехнулся человек.

— Мне бы тоже на твоем месте убедиться захотелось. Сам в первый раз такое вижу — тебя лавиной в кровь ободрало, а зеркало целехонько.

Если лавина и нанесла Эннеари кровавые раны, то не все — однако рассказывать об этом он не собирался.

Едва заполучив зеркальце в руки, Эннеари откинул волосы с лица и очень тщательно вгляделся в свое отражение. Стекло и впрямь уцелело — чего нельзя было сказать о нем самом. Рассеченная стрелой щека выглядела скверно.

— Ты прав, это надо промыть. — Слова у незнакомца, похоже, не расходились с делом: он еще фразу не успел докончить, а рука его уже тянулась за флягой.

— Не надо, — произнес Эннеари. — Лучше всего оставить это, как есть.

— Шрам будет здоровенный, это точно, — сочувственно произнес человек.

— Не будет шрама, — рассеянно возразил Эннеари, тщательно осматривая широкий развал раны.

Человек пожал плечами, явно собираясь что-то сказать, но передумал.