ТАЭ ЭККЕЙР!

Постарше него люди со степняками общего языка найти не могли — а вот он, Лерметт, находил. Его ведь не только за высокородность к эльфам послом отправили, а еще и за былые успехи. За талант и за опытность. Вот-вот, за это самое. За умение сходиться с людьми... так то — с людьми. С эльфами его до сих пор судьба накоротко не сводила. А теперь свела... а он ни шагу ступить, ни слова сказать не может без лихорадочного обдумывания. Отец говорил на прощание: "Человеку с эльфами трудно понимание найти. Если ты не справишься, значит, и никто другой не сумеет".

Что трудно — святая правда. Впервые в жизни Лерметт чувствовал себя настолько растерянным. Скверно-то как. От подобных размышлений дурнота к горлу так и подкатывает. Хотя и не только от них.

Лерметта мутило от самого обыкновенного голода. Он ведь только утром наскоро позавтракал, а после того и крошки во рту не держал. Только вина с целебными травами выпил. На пустой желудок, между прочим. И Эннеари он из-подо льда вытаскивал тоже, к слову сказать, не успев пообедать.

А тяжело, однако, таскать эльфов впроголодь. Нет, вот если Лерметту впредь доведется эльфов спасать, он всенепременно сперва наестся до отвала. Только так, и никак иначе. Ишь, как живот подвело. Одно счастье, что без съестного припаса Лерметт еще никуда не выезжал.

— Эннеари, — окликнул он эльфа.

Тот обернулся и взглянул на Лерметта... да, и вправду с удивлением. Отчего бы это?

— Есть хочешь? — спросил Лерметт, настолько уверенный в ответе, что рука его уже развязывала сумку, не дожидаясь слов эльфа.

— Пожалуй, не стоит, — ответил Эннеари после недолгого раздумья.

Рука Лерметта так и замерла в воздухе.

— Ты не голоден? — не веря услышанному, переспросил он.

— Какая разница? — пожал плечами эльф. — Нам ведь неоткуда знать, надолго ли мы здесь заперты. На всякий случай еду лучше поберечь. Ты не беспокойся — мы, эльфы, долго можем обходиться без еды.

— Тебе виднее, — ответил Лерметт, стараясь, чтобы голос его звучал ровно и невозмутимо.

Уж теперь-то ему бы не составило труда заговорить по-эльфийски! По части ругательств этот язык ничуть не беднее других — а Лерметт знает их столько, сколько ни одному человеку и во сне не приснится.

Самая зверская ругань приходила ему на ум без малейшего напряжения памяти. А чтоб ему провалиться, эльфу клятому! Без еды он, видите ли, может обойтись! А вот Лерметт не может — как не может вытащить из сумки лепешку и сожрать ее на глазах у Эннеари в одиночку. А хочется-то как...