ТАЭ ЭККЕЙР!

— Этот трус... — хрипло выдохнул Лерметт воздух минувшего, — этот мерзавец... он отдал приказ к отступлению. Он перепугался почти до обморка, понимаешь? Завизжал: "Назад!" — уже и знаменщики едва не повернули... его ведь боялись едва ли не больше, чем врагов, а головы никому лишиться неохота. Попробуй, ослушайся приказа — сабля, может, тебя и минует, а топор палача мимо шеи не упадет. В общем, войско вот-вот сомнут... — Он снова примолк.

— А дальше? — жадно потребовал Эннеари.

— А дальше, — отрывисто произнес Лерметт, — командир сотни лучников натянул свой лук, пристрелил Его поганое Величество на месте, знамя королевское сорвал, древко изломал — все так и замерли, что свои, что враги.

Сам подумай — это сколько же ярости надо, чтобы этакую дубину голыми руками в ощепье разломать!

Эннеари только головой покачал, силясь представить себе эту невероятную картину.

— А потом, — продолжил Лерметт, — копье подхватил, лук свой на него воздел — вместо знамени, значит — и заорал: "В атаку!" С тех пор, между прочим, на военном знамени Найлисса так и изображать повелось — лук поверх копья.

— А атака? — выдохнул Эннеари.

— А как по-твоему? — осведомился Лерметт. — Сумасшедшая атака, которую возглавляет настоящий сумасшедший — особенно если он еще и полностью вменяем — обычно имеет успех. Такого разгрома степь не ожидала.

Эннеари азартно стукнул себя кулаком правой руки по ладони левой.

— Так ему и надо, твоему не предку, — заявил он.

Лерметт грустно улыбнулся исподтишка. У этой героической истории был на самом деле исключительно горький привкус.

Лучник Илент, застреливший короля-палача, короля-предателя, приходился ему сыном. Побочным. Законными сыновьями этот кровавый мерзавец обзавестись не успел — к чему жениться, если любая запуганная до икоты красавица, будь то дворянка или служанка, просто не посмеет королю отказать! Да и вдобавок, если подумать здраво — кто из венценосцев Восьми Королевств отдаст за такую мразь не то, что дочь, а хоть бы и последнюю побродяжку из своего королевства, невзирая даже на территориальные уступки? Дипломатия и выгода тоже ведь имеют свои пределы.

— А этот лучник... он ведь потом и стал королем, да? — с надеждой спросил Эннеари.

— Верно, — негромко подтвердил Лерметт. — Лучник Илент стал следующим королем. Ты и тут угадал.

— Тогда все правильно, — заявил успокоенный Эннеари. — Он ведь всех спас, все королевство...

Лерметт кивнул, опять позабыв, что Эннеари идет впереди.

— А при чем здесь Найлисс...