Мёртвая тень

Да и вообще, я не понимала, в чём смысл этой встречи. Ну, кроме того, что я смогла увидеть Зарю.

Нарх внезапно повернул голову и хлопнул рукой по подлокотнику трона.

- Ну что? Смогли зацепить?

Очевидно он получил отрицательный ответ, потому что его сморщенная физиономия исказилась ещё больше. Шаман повернулся ко мне и прошипел, выпучив тёмные слезящиеся глаза:

- Ну что же, в таком случае придётся тебя просто убить.

Заря поклонилась мне и молча отступила за престол. А течение, притащившее меня в тронный зал, с бешеной скоростью повлекло обратно.

Несло так быстро, что стены слились в единое серое полотнище, подобное туману. Впрочем, это и был туман, через который меня тащило куда-то в неизвестность. Его холодные космы хлопали по лицу, точно недостиранное бельё, которым нас лупили по физии воспитательницы. Тяжёлая, напитавшаяся воды ткань, оставляла на коже синяки, которые ещё долго не сходили, меняя цвет от синего к жёлтому.

Меня подбросило, как будто я ехала на повозке и колесо попало на камень.

Туман пошёл разводами и в нём появились прорехи. Подбросило ещё раз, да так что щёлкнули зубы.

- Ты что, специально на них попадаешь? – недовольно спросил Манс. – Три булыжника на пути, и ты умудрился на все наехать. Может перевести из обоза в лучники – эдакая точность?

Я открыла глаза и первое что увидела – некое подобие светила, только из торчащих во все стороны седых волос. В башке у отца Найда даже запутались лучики солнца, отчего святоша, как никогда напоминал одуванчик. Я не удержалась и дунула.

Найд не удивился и не рассердился. Протянул руку и поправил какую-то хрень, которая служила мне подушкой. 

- С пробуждением, дитя моё, - сказал монах и провёл ладонью по волосам. Не знаю, пригладить он их собирался или как, но одуванчик остался прежним. – Прости за дурака, который управляет повозкой, знал бы – выбрал другую.

- Они все такие, - а вот и Манс, со свежим ожогом на щеке. – Те, которые посмышлёнее нужны мне для другого. А что самое обидное: лучшие люди спят уже целый день Отец, где оно?

Найд недовольно заскрипел, словно старое дерево в бурю и достал из-под рубашки металлическую флягу.

Посмотрел на неё с отвращением и протянул мне.

- Порождение Вопрошающего, - пробормотал святоша. – Кто мог знать, что мне, на исходе жизненного пути придётся замараться в нечестивых делах.

- Какая разница, - собственный голос казался слабым, точно топот мыши. – Всё равно мы умрём и это лишится смысла.

Они оба смотрели на меня и молчали.