Мёртвая тень

Да врагов и больше стало, почти в два раза!

Мне могло показаться, но вроде бы в огне мелькали ещё какие-то силуэты, очень много силуэтов, однако рассмотреть, кто там и что делает я не могла. Мешали копья, топоры и короткие мечи, которым тыкали в нас, рубили нас и швыряли в нас. Найд определённо потратил последние силы в предыдущей схватке, поэтому теперь выполнять большую часть работы приходилось мне.

Сейчас бы Чёрной! Но её не было, и я ощущала, как теряю силы с каждым ударом. И это тогда, когда совершенно обезумевшие жимуинцы рвались на нас, как весенняя река, во время паводка, на плотину.

Причём, я успела заметить, что многие враги почему-то оборачиваются, точно опасаются чего-то сзади.

Всё, некогда вглядываться, некогда даже думать – надо успевать работать Пеной, отбивая оружие противника. Не осталось времени даже нападать – лишь защищаться. Весенний паводок совершенно обезумел, вгрызаясь в нашу оборону, словно в засохший барьер из грязи и старого льда.

И точно этот ненадёжный барьер, разлетающийся на тёмные ошмётки, мы отступали, пропуская удары и мало-помалу превращаясь в кровоточащих воющих зверей.

Вот теперь это был истинный ад, где грешники даже не понимают, каким мучениям их подвергают служители Вопрошающего и за что. Я видела пламя, но не могла вспомнить, что это вообще. Я парировала удары, но не могла сообразить, кто их наносит и почему нужно отражать летящее из багрового пламени оружие. Я стояла на ногах, из последних сил стояла и никак не могла понять: почему? Почему, Вопрошающий дери, я просто не могу упасть в лужу крови под ногами, замереть в тёплой густой жидкости без движения и потеряться в подступающей тьме?

Внезапно что-то изменилось.

Опять, Вопрошающий дери, изменилось! Кто-то что-то кричал в самое ухо, пытаясь заглушить рёв пламени и вопли умирающих. Кто эти умирающие, кстати? А, эти полудохлые жимуинцы под ногами. Да, оказывается мы стояли на корчащихся в агонии телах, а те из последних сил цеплялись за наши ноги.

Мы – это кто? Иссиня-бледный отец Найд, потёки крови на измождённом лице которого напоминали боевую раскраску на рожах южных варваров. Когда это святоша успел потерять свой шлем? Не помню. Кто тут ещё? А, Манс, пропавший во время последней атаки. Это он кричал, дёргая меня за окровавленные ошмётки куртки. Чего ему нужно?

- Держись! – орал Манс, тыкая рукой в огонь.