Неживой

— Вот тебе земля, что я достал с самого дна, — сказало Древо, когда она закончила. — В этой земле всегда было много жизни, иначе бы я не жило тут. В ней впиталось много крови и силы. Её хватит, чтобы ты смогла вылепить плоть, пускай и не такую твёрдую, как моя кора. Но насколько я помню, кожа людей мягкая, как твоя.

Гостья лепила. У неё долго не получалось, она всё переделывала и переделывала, пока не получилось что-то отдалённо напоминающее тело. Но грязь не держалась на корнях, спадывала с них большими комьями.

Болото снова забурлило, затем надолго затихло и принесло комок, на вид такой, что гостью бы вывернуло, если бы она принимала пищу почаще.

— Вот. Это волосы других людей, что остались тут. Возьми их, пускай они старые, но я передам им, чтоб они не рвались и хорошо служили твоей цели. Сделай из них жилы, что крепят кости и плоть. Думаю это нужно, чтобы всё заработало. Я начинаю вспоминать какова плоть людей. 

Ещё день или два, гостья распутывала клубок, и вязала к корням нити.

Когда она уставала, она проваливалась в беспокойный сон и Древо баюкало её, виденьем абсолютной черноты, где нет ничего, даже Законов.  

— Я не знаю… — прошептала гостья, оглядывая результат в одно унылое утро. — Не знаю как вылепить лицо. Какое у него было бы лицо? Если бы он вырос? Мой сын.

Древо не смогло вспомнить лиц других, ещё покопалось в воде и бросило к её ногам полуразложившуюся, мумифицированную голову. 

— Этот человек был красив, но только снаружи, — так сказали другие люди, что принесли его на болото, связали и бросили мне.

Возьми его за основу. Я уверен, что твой сын был бы красивым, как мои сыновья, тянущиеся к солнцу. 

В гостье не осталось страха, она взяла подарок, погрузила в глину и вылепила сверху лицо. 

— Теперь узри, — сказало Древо, положило семя на грудь нового Ярра и вдавило его туда. Сердце гостьи почти остановилось и очень заболело в ожидании и трепете.

Грудь Ярра вздрогнула, всхлипнула и ушла вниз.

Он судорожно хватанул воздух и открыл щели, что были у него вместо глаз. Безгубый рот клацнул зубами, и он закричал так, как когда-то кричала ведьма. Болото вокруг заходило и затрещало от радости.

— Знакомься, Ярр, вот мать твоя. Благодаря ей ты жив.

Ярр всхлипнул, булькнул, в недоумении помотал головой и завыл, тоненько как щёнок, что однажды забрёл в трясину. Ему было страшно, ведь он попал в место незнакомое и непонятное.