Неживой

Волколаки по ночам оборачиваются и по полянкам скачут за зайцами. Чуете?.. Вся нечистая себя ночью проявляет. Мы потому и шли неторопясь, чтоб к сумеркам как раз... Мирные люди по ночам обычно не ходют, вот и им и кажется загадкой откуда нечистая берётся. А мы туда сюда походим, да разберёмся.

***

Хармвэю пришлось кричать и раздавать тумаки с полчаса, чтобы загнать взбудораженных гостями жителей назад по домам. Факелов у них было вдоволь, об этом они позаботились заранее, и с наступлением темноты в деревеньке был освещён каждый угол.

Раскочегаренные крепкими напитками, сугубо для сосредоточения и храбрости, бояре быстро разбрелись по окрестностями, переворачивая кучи мусора, бочки и коряги, с таким азартом, словно это были какие-то весенние гуляния с игрищами

Долго ждать и искать не пришлось. Псой дернул Небеска за рукав и указал перстом на волнения дальше по улице. Древки копий, алебард и бердышей там заходили особенно живо, послышались невнятные крики.

 

Небеск продрался сквозь толпу, растолкав всех руками и застыл, готовый сожрать свою шапку.

— И правда чёрт! Ты смотри! — ахнул он. 

Один из боярских отрядов извлёк это создание из недр амбара, где оно пряталось. Если бы не чёрная кожа и лицо, напоминающее подгнивший череп с выпирающими зубами и отрезанным носом, это скрюченное и убогое чучело  сошло бы за дитя крестьянского инцеста. Оно было напугано, шипело, прижималось к земле и забавно пыталось спрятаться в недра безразмерной и явно сворованной рубахи.

 

— И шо всё? — Небеск зашёлся хохотом, то тут то там раздались облегчённые смешки. — И это ваше чудище? Которое с десяток селений разорило, сожгло и разогнало? Да вы чего люди-и-и? С ума съехали? Позорище то какое!

Один из бояр почесал затылок, да ткнул «чудище» остриём, от чего оно ещё больше сжалось и завыло, как несчастный щёнок после пинка. 

— И что же нам, братцы, с этим делать теперь? — Небеск нахмурился.

— Я вас сюда привёл, да у меня рука не подымиться на это.

— У меня подымится, — раздался сзади грубый голос Хармвэя.

Он вышел из толпы, да так резво, что бояре от него бросились врассыпную, снял сплеча топор, взял в обе руки, замахнулся над головой и обрушил на беса. Бояре, что держали беса, едва успели убрать руки.

С удивительным проворством чёрт вдруг распрямилась весь, напрягся и перехватил лезвие топора чернющими руками.