Неживой

— До вечера терпите, собаки! — рявкнула на него Зильда и бацнула кулаком по столу. — Князь на вечер звал. Стало быть, сохраняйте вид благопристойный, яки высокородные, которыми я вас, шелудивых, воспитываю. Пока обратное не велят.

— А воевать-то на кого будем, хозяйка? В таких лесах токмо разбойников с добычей искать, да отбирать. Если тунто таковые ващпе водются. Токмо купцов и прижимать, от стадо отбимшихси…

— Вот уж не знаю. Но слухи, знаешь ли, интересные дошли. В Норийке или в Помойке, не расслышала я доподлинно, чудище завелось.

Крестьян изводит. А князь за него даст как за поход цельный. А ты сам понимаешь — нам сейчас оно, как никогда надо.

— Энт как эт, чудище? — замялся Беззубый и поступал сведёнными пальцами в районе сердца и обвёл круг, изгоняя нечистую, выругался, сплюнул и припомнил Всематерь.

 — Что, пёс, в штаны свои дырявые надул со страху? — нарочито громко рассмеялась Зильда, отпихнуло его грубо, чуть не скинув с лавки, вскочила на стол, ногой распинала кружки и крикнула: — Кто из вас, собак, ещё нечистой страшиться? 

Ей ответили кислыми рожами, хмурым молчаньем и парой ругательств.

— Может ты, Хромой? Или ты, Закосый? Вы когда утром у реки мылись, хлеборезки-то свои видели в воде? — зычно вещала Зильда, заглядывая в лицо каждому из своих бойцов. — Будь я чёртовкой нечистой, я бы с вами-то в поле танцевать не вышла! Когда рожали вас, нечистая отворачивалась, смотреть не могла, скулила, да ссалась под себя, яки псина старая в пожаре. Нет у вас ни душ, ни сердец, ни веры.

Ничего, что нечистую бы прельстило. Вы Псы Сечные, а не ссыкуны. Не вам её боятся. Она пускай боится.

— Ну-у-у… так-то енто правда, — захрабрился Беззубый. — Да ж, мужики?

Ему ответили парой неуверенных ругательств и шёпотом одобрения.

— Вот ты, Забой, — крикнула в толпу Зильда самому здоровом, на котором места не было живого от шрамов, — ты боялся, когда рынцаря того благородистого с коня дубиной свалил и доспехи ему вмял до земли?

— Мать твою! — басовито ответил Забой.

— Вот и я говорю, что нет. А эт был герой великий. Десять лет в походах поражений не знал. Боялись его все. Драконоборец какой-то даже вроде, с полным набором подвигов, былины про него рассказывали. А ты его дубиной оттрахал, прям в поле там, не постеснялся титулов его и важности расфуфристой. Так же было?.. А ты, Тихоня, боялся, когда в том остроге на болотах один на стену забрался, охрану порезал, да ворота нам отворил? Знаю, что не боялся. Не такой ты.