Неживой

Будет эта история лишь только слухом грязным и ничем более. И князь никогда не узнает. А если и узнает, то мимо ушей пропустит, как и остальные тыщу слухов.

— Не понимаю, я тебя, Витим, но выполню.

— Чего ж тут разуметь? Сын эт не твой теперь, а княжеский. Кровь у него важная по венам течёт. В играх он других участвует. Жестоких, безнравных, политических. Не уверен я, что о нём никто не знает. Шпионы на этих землях везде шныряют, даже по лесам твоим или здесь кто, за домом этим и мной приглядывает, против князя козни готовит.

Может, кто-то и знает... Поэтому отдам я его в семью своего кузнеца. Хороший мужик и баба у него что надо. В простом доме вырастит, не будет ничего знать и никто не узнает. Я себе возьму мальчугана рыжеголового из беспризорников и буду растить как своего, да от князя показательно прятать. Будет мой новый сынишка дружить с сыном кузнеца, позволю ему играть в доме своём. А ты иногда заезжай на кузню нож поточить, да коня непутёвого подковать. А потом, как уж повзрослеет и постоять за себя сможет — открою ему тайну. Сойдёт?

Ярина долго думала и стояла с недовольным лицом, смотря то на сына, то на Витима.

Глава 14. Ярр

Свинцовые тучи рассеивались по всему небу неясной дымкой, скрывая солнце. Снег всё ещё шёл. Порывы вётра несли волнами его твёрдые и острые частицы, больше похожие на песок. Собираясь по земле кучками, он мгновённо слёживался и порождал плотный настил, издающий при надавливании характерный неприятный скрип. Вода в лужах и лесные ручейки промёрзли насквозь, а вся влага, оставшаяся в воздухе, на траве и на деревьях, теперь застывала причудливыми ледяными иглами.

Так бывало в самые лютые морозы и в те дни, когда его хотели сжечь. 

Ярр почти не чувствовал холода, испивающего жизнь из всего живого вокруг. Он шёл дальше, туда, куда его толкала невидимая сила. Только вперёд. 

Сопротивление нарастало. Снова плохой участок, в котором вместо воздуха был кисель, в котором он вяз и терял силы. На секунду он замер у дерева, оперившись о плотную старую кору.

Впереди показались огни. Чем дальше он шёл, тем больше становилось этих огней вокруг. От темноты и холода люди забились в свои дома, зажгли лучины, лампы и растопили печки. 

Лицо Ярра скривилось, он стиснул зубы. Как только его заметят эти "мирные" люди, с расслабленными лицами и спокойными голосами, греющиеся у огня, они снова сойдут с ума, покинут свои дома и будут охотиться на него, чтобы разорвать и сжечь.