Неживой

Они были одеты в накидки из очень плотной ткани, скрывавшие их обожжённые лица, оторванные пальцы и другие жуткие раны, которыми помечала их профессия.  Несмотря на текучку кадров, в силу крайней ненадежности и нестабильности смеси взрывняка, эффективность таинственных «повелителей огня и грома» мало кто ставил под сомнение. Они умели навести на врага ужас своим невиданным и неукротимым оружием — бомбардами с картечью, жидким огнём, взрывающимися стрелами и бомбами. И благодаря царившей вокруг них атмосферу таинства и опасности, они уже успели завоевать любовь местных, устроив им фейерверк и танцы с огнём.

Слева от князя, за его столом, сидели дворяне. По их напряженным и несчастливым лицам Зильда поняла, что они опальные. Князь специально усадил их в окружении подобной кровожадной публики, чтобы они немного подумали о своём месте при новом дворе и перспективах своей верной или же неверной службы.

Справа, на самых почётных местах, расположилась компашка, которую Зильда невзлюбила ещё больше усатой морды степной крысы.

Имперские мрази без поддержки своих бесконечных карательных отрядов обычно вели себя тихо, что-то вынюхивали и творили свои секретные и явно дерьмовые дела, в которые лучше не лезть. Они были самыми отвратительными поставщиками войны из всех возможных… их не интересовала плодородная земля, честь или золото, они почти не нуждались в услугах наёмников и они воевали так, что лучше было быть держаться подальше от всего, что происходило.  

Но судя по их отсутствующим лицам и взглядам, упёртым в нетронутые тарелки, никакого интереса к происходящему они не испытывали. Вряд ли они вообще имели отношение к беде с чудищем, но, скорее всего, прибыли за тем, чтобы создать проблемы новые. 

Да уж, достался новому князю горшочек с дерьмокашей. Горан Вечный показательно не смотрел на заморских гостей. Он был ещё слишком молод, самоуверен и, так же как и Зильда, часто находился во власти своих страстей.

Она видела, как он стиснул зубы от тона камыса, вставшего напротив, и как он борется с желанием насадить его на кол или зарыть в землю ещё живым и кричащим. 

— Мешок. Золота. Весом с того, кто внесёт мне голову Зверя, — князь встал и ответил, смерив камыса взглядом сверху вниз.

Рука Зигоя зацепилась за ус и дёрнула, он совсем не смутился, рассмеялся и оглянул зал.

— Даже если он? — спросил Зигой, указывая пальцем в один из дальних углов зала.