Неживой

 

— Если он спит, почему я не могу пройти его?

— Здесь осталась толика его сознания и силы, отпечаток чувств и инстинктов, приказывающих ему защищать свою территорию. Поэтому он закрылся. Он закрывается от всех кто подобен ему или может повредить источнику его корма. 

— И что мне делать?

— Сломай его. Или договорись с ним о проходе.

— Как?

— Ты должен найти ответы сам или тебе не выжить. Да и… Скоро ты всё узнаешь. Она идёт.

— Кто?

— Твоя мать. 

***

Ярр простоял у идола всю ночь и до середины следующего дня.

Пытался говорить с ним, но тщетно. Солнце палило слишком сильно, его доспехи разогрелись и он чувствовал это неприятно тепло. Прячась от него, он вырыл себе глубокую яму, забрался внутрь и обнял себя прохладной и влажной землей, как делал раньше. В первый раз, вместо беспокойной дрёмы, он вдруг провалился в сон. 

Солнце вспыхнуло ослепляющим огнём над горизонтом и за доли секунды совершило круг. Затем ещё один и ещё. Оно отразилась на доспехе очень высокого и худого война, поднявшегося на гору.

Он вскинул лук, с широкими плечами, ростом с самого война, вложил стрелу-копьё, натянул тетиву, прицелился и отпустил. Следом из-за его спины показалась ещё туча таких же стрел. Они взлетели вверх и перекрыли свет беснующегося на небе солнце. И упали вниз, на мешанину из нападавших. 

Долина покрылась недвижимыми фигурками. И хотя Ярр видел всё с высоты полёта птицы, он понял — это не люди остались лежать, пронзённые стрелами, а кто-то кто совсем от людей отличался.

Туча за тучей поднимались с горы, и всё больше тел оставалось у её подножья. Наконец, упорядоченные ряды, сверкающие металлом и свора тварей у подножья, сошлись на склоне. Никто не пытался бежать или покинуть сражение. Никто не дрогнул. 

Солнце наворачивало круги один за другим, то вставая, то опуская, а битва всё продолжалась. На склоне горы и вокруг неё остались только тела. Стаи воронов и стервятников кружили над ними, клевали их, пока земля не поглотила их всех.

И затем битва повторилась снова. И повторялась много раз. Армии менялись. Менялись ландшафты, доспехи и страны. Худой высокий воин, начинавший сражение, всегда возвышался над своим войском, но его очертания менялись, он был то женщиной, то мужчиной, то чем-то средним, а иногда и вовсе не напоминал человека. 

В одном из сражений те, кто стоял позади него вдруг замерли и не подняли оружие. Удивлённый он обернулся и тут же оружие обрушилось на него.