Неживой

И ума не приложу, зачем князь вас позвал. 

— Что ты мелешь? — Зильда поднялась и вышла к Зигою.

— Тащемта, у нас бабам слова не дают, — Зигой демонстративно повернулся к ней спиной и хлопнул в ладоши, чтобы привлечь внимание всех наёмников. — Нема там тёмной силы, ус свой даю на отсеченье! Так-то бывает, что биорн блудливый, али волкан лапу или пасть поврежает. И не может охотиться уже на оленей. От голода повоешь сам, как жрать не сможешь, а там и на человека можно сходить. Человеки худо бегают, медленно, а на вкус оние может и ничего, сам не пробовал, но зверью как олени сгодятся — эт железно.

Загонял я уже таких, блудливых. Шкура биорна в моей юрте больше вон ентого стола будет. А засим, прощаю вас, огольцев, зла не держу и отпускаю всех восвояси. Силу эту «тёмную» сам изгоню с земель князя. Нечего вам тут, воякам, делать. Домой идите.

— Это что ж, ты нас домой отправляешь, шакал узкоглазый? — Зильда грубо толкнула его в плёчо.

— Ты смотри, какая, — рассмеялся Зигой, скользнул глазами по её точёной фигурке и важно упёр руки в пояс.

— Бузить будешь — заберу ж тебя второй женой, да научу уму разуму. Телега большая у меня… самая большая, что с земли родной ездит. И для мешка и для тебя места хватит.

Зильда побелела и оглянулась в поисках предмета, способного проломить череп угловатого нахала, но тут уже к ним подошёл стражник и мягко толкнул Зильду древком бердыша, указывая на её место. 

— Ух, я тебя… — прошипела Зильда ледяным тоном, едва дыша от ярости, но всё же села на место.

 

К князю вышел худощавый высокий и статный мужчина, одетый в облегающие штаны и расшитую рубаху с гербом, один из Стрелков.

— Даже если просто зверь это будет награду даёшь, князь?

Князь кивнул, но это стрелка не устроило. 

— Ты уж не серчай, князь, и дерзость мою прости, но в чём подвох? Отряд арбалетчиков и мамонта отстреляет, если надо будет, да вот только кажется мне, что князь от его вида расстроится и не рад платить будет. 

Князь рассмеялся грубо и громко, но от души, поднялся и с улыбкой ответил:

— Нет подвоха.

Мог бы я послать свою дружину верную, да стереть это чудище с лица земли моей. Да вот только князем я совсем недавно стал, тяжкое это бремя и совсем мало в нём веселья. Вот и подумал я, раз зверь невиданный в этих краях завёлся, так почему бы мне охоту на него не устроить. Пускай я сам уж не могу на такие дела княжеское время тратить, как в молодости тратил, но других повесить смогу.