Неживой

Это было первое таинство, которое он постиг, и оно навсегда изменило его.

Закорючки и воздух других людей, которые видели, слышали и знали больше его, теперь начал интересовать его куда больше воды и еды. Когда он был сорванцом, бегал, играл и воровал, мир казался ему простым и понятным. Вот вода. Вот еда. Вот злой мальчик, к нему лучше не подходить. Это больно, а вот это жарко. Этот человек очень плохой, лучше если он умрёт. Это смешно, а этой тёте лучше ничего не говорить. Просто и понятно. 

И всю эту простую систему мира сломал небольшой набор закорючек.

«Почему?»

Почему вода жидкая? Почему он должен пить? Почему он умрёт, если не будет? Что будет с его «я», когда он умрёт? Может ли он не умирать? Почему существует смерть? Почему он родился? Почему остался один на рынке? Почему он не знает, как зовут его родителей? Почему он не знает своего имени? 

Почему. 

Мир за пределами его головы взорвался, расширился и раздвинулся во все стороны. Стал большим, громоздким, непонятным и пугающим.

Лишь ответ на вопрос «почему» делал его чуть более дружелюбным. Но чем больше у него появлялось ответов, чем больше он помещал их на упорядоченные полочки, тем больше появлялось новых «почему». На которых ответа не было не то что у него или у других людей, а… вообще.

***

Роймата, старший хранитель Тайн на их миссии, сидел на скамейке на уютной террасе, около руин старого острога и кормил голубей. Тайпен был близок к тому, чтобы усмехнуться, слишком уж рьяно этот «священнослужитель» изображал идиота для глаз посторонних.

— Вы желали меня видеть, Ваша Твёрдость, — нарочито медленно Роймата встал и поклонился, и не думая убирать свою блаженную улыбку.

— Да, Роймата. Как идут приготовления? 

— Приготовления закончены.

— Уверен ли ты, хранитель Тайн, в своих словах?

— Да, Ваша Твёрдость, — не переставая улыбаться, Роймата чуть склонил перед ним голову.

Тайпен едва уловимо пожал плечами, уселся на скамейку, положил ногу на ногу и посмотрел на открывающийся с трассы пейзаж.

— Что Вас так веселит, Ваша Твёрдость? — учтиво спросил Роймата, наблюдая как уголки рта Тайпен чуть-чуть изогнулись.

— Спокойствие этого места и соблюдение планов без какого-то вмешательства сил… необычно, — ответил Тайпен, неспешно достал платок и протёр пятнышко с доспеха.