Неживой

Маленькие капельки пота стекали по её исхудавшему и бледном лицу, взор её был затуманен, она дрожала и стискивала зубы. 

— Не работает оно, что ли, а, палач? — хмуро спросил князь и подёргал пальцем одну из веревок. Ярина задышала чаще.

— Да эт ж как жиж, не работает, князь? Уже вопить должна была начать, как свининка мелкая... Крепкая. Не видал я таких. 

— Ладно, распутывай её. Сам попробую. 

— Слушаюсь, — палач быстро освободил колдунью, без сил она выпала на пол. 

— Знаешь, ведьма, — Вацлав присел над ней на корточки.

— Ты всё равно мне расскажешь. Тайны только мертвецы скрывать могут, а ты живая и вся моя. Зачем мучится? 

— Не править тебе! — прошептала Ярина. 

— Ах не править мне? — разозлился князь. — Мне? Ты расскажешь, где спрятала своё отродье, ведьма! Или клянусь своим родом, я свершу в отношении тебя самое страшное, что только смогу вообразить! Слышишь меня?

— Не. Князь. Ты, — прошептала ведьма.

— Я князь. Я взял Поморск. Я буду брать, что хочу! — закричал князь и сорвал с неё рубашку.

***

— Ну всё, князь. Узнала я. — сказала подошедшая Ева.

— Что узнала? — Вацлав стоял на бойнице, привыкал к тёплому ветру, высоте и невообразимому морскому пространству, раскинувшемуся за гаванью.

— Про бастарда. Ильясом его зовут. За Оплотом живёт недалеко. У дяди Витима. Потаскуха эта его в малых годах ещё отдала, четыре года прошло. Князь не знал даже. 

— Четыре года ему всего… — прошептал князь.

— Не трави себе душу князь.

Я уже решила этот вопрос силами своих людей. Теперь никто тебе не помешает.

 ***

— Жители Поморска! — князь кричал, чтобы толпа, собравшаяся на улице слышала каждое его слово. — В этот день мы собрались здесь, чтобы вершить правосудие! После того, как мой названый брат и любимый нами всеми Ярион Мудрый так скоро почил, злодеи хотели захватить власть и наживаться за счёт вас, простых людей! Но я, Вацлав Черногор, им не позволил. Я никому и никогда не дам в обиду славный народ Поморска.

Смотрите на меня! Я княжеских кровей, но сам землю пахал, сам лил на неё воду и кровь, сам поднимал за неё топор. Моё слово и моё дело справедливо.

Из народа донеслось несколько одобрительных криков, но в целом лица были мрачными. Не привыкли они собираться на казни и смотреть на жестокость. Но им нужно было показать.

— Люди Поморска! Ведьма, что вы видите знакома вам по добрым делам. Ярион любил её и почитал её.