Снежный барс. Книга 1. Разбудить зверя.

Их заманивали в глубокие ямы, а после сжигали или топили. Нежить по каким-то причинам не могла жить в воде.

Отношение крестьян к нежити поразило Мусата. Фермеры воспринимали монстров за неизбежное зло, как опасных диких зверей, и относились к ним с опаской, но без панического ужаса. Если на минуту забыть, что именно сейчас жрали вурдалаки, предстоящая операция напоминала бывшему студенту времена далекого детства. Он с друзьями, в попытках поживиться металлом, часто залезал на территорию местного завода, территорию которого охраняли служебные собаки.

Эта мелочь было не сравнить с теми, вчерашними убийцами, кто не раз и два растерзали его особо жестоким образом. Тьфу. Голодные дворняжки. «Которые, между тем, прикончили целую семью» — напомнил он себе. Расслабляться не стоило.

Авантюристы подобрались чуть поближе и остановились ровно на таком расстоянии, чтобы доставал длинный шест. Вурдалаки с визгом очищали плоть с костей, не обращая внимания на еще более алчущие взгляды местных. Для того, чтобы они унюхали распотрошенную рыбину, привязанную к шесту, пришлось изрядно пошуметь.

И только когда Мусат вдарил шестом по палубе, те, почувствовав вибрацию, забеспокоились. Покрутив головами и заметив аппетитный кусок, которым на манер флага, широко размахивали Бен с Роном, вурдалаки вмиг забыли про останки и помчались на берег. Живая и энергичная добыча, манила их куда сильнее.

Пока вурдалаки прыгали на берегу, пытаясь достать когтями рыбину, Мусат вывел злосчастный плот на открытую воду. Правда фермерам пришлось убирать останки, потому что он не мог себя заставить прикоснуться к трупам.

Один взгляд на подобное вызывал тошноту. Нисколько не смущенные, крестьяне скинули неаппетитное месиво в воду и принялись связывать плоты в один.

Третья ночь в этом мире прошла тихо. Не решаясь больше ночевать у берега, они до рассвета плыли по течению. Мощные фонари землян помогли не налететь в темноте на коряги и не врезаться в берег. Уже к утру, во время дежурства Мусата, леса сменились полями, а русла раздалось в ширь и скорость движения сильно упала.

Все чаще и чаще они обгоняли чужие плоты, а к завтраку встряли в настоящую пробку. Реку перегородили всевозможные брошенные плавсредства: плоты, лодочки, лодчонки и даже небольшой корабль.

Была понятна и причина этого — в поле раскинулся целый городок из палаток, тентов и шалашей. Пока беженцы ставили палатки, самые ушлые разбирали брошенные плоты на бревна.

Мусата засосало под ложечкой от нехорошего предчувствия.