Обретая магию

Окончательно выдохнувшись, он вернулся в лагерь. Уже наступила глубокая ночь, и расстроенному Оливеру оставалось только отправиться спать.

Проснувшись утром, Оливер почувствовал, что отлежал руку, и это ощущение не прошло даже после завтрака. Нахмурившись и уставившись на свою руку, он вспомнил, что такие же ощущения у него были перед первым контактом. Приняв это за хороший знак, он поспешил к месту медитации. Сейчас он хотел попытаться зайти в облако целиком, надеясь, что так прогресс будет более заметен.

К вечеру изменения определенно были — теперь у него кололо во всем теле. Немного встревоженный, но больше обрадованный таким поворотом событий, он вернулся в лагерь. Ковыряясь в сумке, он выбирал из надоевших почти за месяц макарон и каш, что бы приготовить сегодня на ужин. Мысль вернуться в деревню и освежить свой рацион новыми блюдами с каждым днем становилась всё привлекательней.

Пока готовился ужин, Оливер хотел поговорить с Джеком, но тот не отвечал.

Такое случалось не часто, но всё же бывало. Забравшись в палатку, он едва ли не полночи ворочался и пытался найти удобную позу для сна, но колюще-зудящие ощущения по всему телу вспыхивали и дергали его, какую бы позу он ни принимал. Так он промучился всю ночь, проведя её в полубессознательном состоянии, часто просыпаясь и проваливаясь обратно в сон.

Утром Джек всё ещё не отвечал, а Оливер, поразмыслив, что же ему делать дальше, неспешно побрел в зону для медитации.

Желание научиться колдовать перевешивало все опасения. Он решил, как и вчера, полностью войти в облако. Первую половину дня Оливер действовал по старым инструкциям Джека, и теперь его тело кололо и зудело ещё сильнее. А во второй половине дня он уже оставил эти попытки взаимодействия с маной и переключил своё внимание на зуд. Он отвлекал всё заметнее и становился всё сильнее.

Это перерастало в реальную проблему. Мало того, что он мешал спать и просто раздражал всё остальное время, так теперь он ещё и мешал медитации! Оливер попытался сосредоточиться на игнорировании этого ужасного чувства, полностью погрузившись в медитацию.

И пока он медитировал, всё, казалось, было неплохо.

Из медитации его вырвал испуганный голос Джека:

— Оливер, очнись, Оливер! Да проснись же ты! Пацан, возвращайся!

— О-о-о... а-а... э... что?

Оливер долго приходил в себя, как после двадцатичасового непрерывного сна.