Обретая магию

Постоянно ухудшающееся самочувствие его ученика заставляло Джека нервничать — как тот переживет переход через лес назад, пройдет ли активатор, сумеет ли договориться со стражем портала в таком состоянии?  

Утром, после пары первых попыток, Оливер догадался, что было не так в его манипуляциях и что ему мешает стабильно выполнять это упражнение. На проверку успешного освоения ушло всего полчаса.  

Довольный Джек позвал Оливера:

— Оливер, если мы поторопимся, то сможем успеть вернуться в деревню к закату. Правда, большинство вещей придется оставить и возвращаться налегке.

Оливер выдавил из себя измученную улыбку, согласился и только собирался пойти к палатке, как Джек его снова окликнул.

— Хмпф, перед тем, как ты уйдешь отсюда, мне нужно запечатать в тебе собранную ману, чтобы она не развеивалась за то время, пока мы добираемся до портала. Присядь на минутку.

Сфокусировавшись, Джек направил свой поток маны из телефона к животу Оливера. Не спеша и аккуратно проникая внутрь, он обволакивал ту сферу, внутри которой Оливер держал ману.

— Всё, Оливер, я закончил, собирайся в дорогу.

Тот кивнул и, забрав Джека, пошел в лагерь. В какой-то момент Джеку показалось, что в Оливере накопилось столько усталости, что он не хочет даже лишний раз открывать рот, чтобы поговорить.

Вернувшись в лагерь, Оливер позвал Джека:

— Я сейчас переоденусь и думаю, нужно плотно поесть на дорогу, ведь времени остановиться, делать костер и варить еду у нас не будет, если мы хотим дойти до деревни за один день.

Джек согласился и продолжил наблюдать за Оливером. Тот поставил кипятиться воду для каши и пошел к ручью. Там, присев у воды, он разглядывал свое отражение: отросшие и спутанные волосы, давно не видевшие шампуня или мыла, загоревшее, обветренное, уставшее и немного осунувшееся лицо с потрескавшимися губами, глаза... скрывающие боль, но полные решимости.

Закончив рассматривать своё преображение, Оливер опустил подрагивающую правую руку прямо в отражение своего лица и принялся умываться, а потом и вовсе опустил лицо в холодную воду ручья и просидел так почти минуту.

Поев и собрав в сумку лишь сменную одежду и воду, он окинул свой лагерь ностальгическим взглядом — минута прощания с местом, в котором он провел почти половину лета... Вздохнув, Оливер отправился в путь.