Волчьи тропы

Витинги сраные!

Викинги! Миху словно ударило кузнечным молотом, аж подбрасывая на лежанке. Так вот кто эти люди! Мозг заработал, вылавливая почти забытые, затертые воспоминания из мешанины прожитых лет. Он ведь читал, проходил в обязательной школе Убежища еще на работавших тогда компьютерах, старых и громоздких, курсы по истории. Читал закатанные в полиэтилен книжки, смотрел видеофильмы о раскопках в северных странах. Так же, как и все мальчишки в классе пытался представить, что это такое – океан, по которому так страшно и необходимо идти несколько дней на хрупком корабле, так же восхищался воинами древности, так же отчаянно играл в них.

.. А может правда, бред? В сердце Сибири, в конце двадцать второго века – викинги? Миха невольно замотал головой, словно пытаясь отогнать наваждение.

Что он помнит? Они поклоняются жестоким Богам, которых много... Грабить любят... хотя в любое время кто этого не любит?.. потом смелые очень, мореходы. Было время – очень давно, еще до Третьей Мировой войны, когда они держали в страхе всю Европу и даже доходили до Америки, мир ее праху.

Ну, примитивные очень, простые такие, вещи красивые делали, оружие разное, хоронили их интересно – в огне на собственных кораблях. Еще воины были у них такие, для оружия неуязвимые, которые, как говорила учительница, подобно Светящимся всякой дряни нажрутся, а потом своих не помнят... И все. Объемный и полный экскурс в историю. Миха вздохнул, бросив взгляд в сторону прикрытого люка, ведущего на палубу.

– Куда нас везут? – кузнец услышал, как его собственные слова прилетают будто издалека.

– В Волчью Крепость, за Ташару, на Камень, – словно сплюнул Юрик, – сидели бы и сидели у себя на севере, в своей земле, куда нормальный по своей воле не пойдет, мудилы, так ведь правду говорят – раз в несколько лет выходят по рекам добром да людьми поживиться!.. Ну это ж надо, к северянам загреметь?! – казалось, Юрик сейчас завоет. – Это все ты, карлик! Из-за тебя все так пошло, гнида.

.. – он смолк, отвернувшись к туго набитым мешкам, – теперь конец. А тебе, крот, и вовсе туго – таких они за людей тем более, чем мы, не считают. Ты для них карлик – жалкий дверг...

Миха хотел еще что-то сказать, возразить, но неожиданно новая волна боли ударила в плечо, словно раскаленный прут в рану вогнали, и он повалился на солому. Юрик усмехнулся, краем глаза разглядывая мучения подземника.