Волчьи тропы

говорили дома?! Ладно Убежища, так там контакты с Внешним Миром вообще сведены к минимуму, жесточайшие законы и контроль; ладно Миссии Христа, которых со времен войны в России не так уж и мало, и то их периодически громят; ладно берлоги и лагеря сброда, колхозы там, штабы банд, они хоть живут в одной плоскости, но вы! Как?!

– Я отвечу, только если ты, дверг, – парировал Харальд, даже не сбившись с шага, – расскажешь мне, как можно выжить в борге на протяжении почти десяти лет, имея лишь двух боеспособных мужиков, дюжину детишек, часть из которых грудного возраста, и толпу баб!? Каково это выходить во Внешний мир, как вы его называете в своем Нифльхейме, переодевшись бродягами выискивать чистую кровь и еще не потухшие сердца, по крупицам снова набирать хирд и доверять чужакам, одному за другим, свой дом, своих близких и свои знания!? Когда для того, чтобы выковать из молоденького рейнджера настоящего и преданного воина, уходит две зимы, а то и больше? Когда все ворота и окна борга в течении многих лет просто заварены железными листами, башни обтянуты камуфляжем и мхом, стяг спущен, а крупа и мука взвешена по количеству дней до новой вылазки? Я сам тебе отвечу, дверг – это нелегко.

– Но зачем? – сдавленно вытолкнул из себя Миха, все еще не желая окончательно сдаваться пониманию, что никуда от этого он уже не убежит. И, видимо, никогда.

– Это ты узнаешь позже, кузнец, когда придет твой срок.

Дверь, к которой Харальд привел подземника на этот раз, неожиданно отличалась от всех предыдущих, темно-серых, без надписей и обозначений, а лишь с едва заметной полосой разлома посередине; эта же была поменьше размерами, но по дверной коробке поверх причудливой вязи странного рисунка были начертаны значки. Пока Харальд, низко склонившись над пультом, набирал код доступа, Миха внимательно рассмотрел надпись по узору.

– Это футарк, рунический алфавит древних скандинавов, – сказал он.

– А что здесь написано? – Миха наконец-то уловил хаотическую суть узора, различив двух воронов, змея, плывущий корабль – все схематическое и по-древнему простое. Харальд пожал плечами, подталкивая дверга в открывшийся проем.

– Не помню.