Жница из Тарвуда

Темная и светлая энергия превратились в размытые пятна, на огромной скорости перемещаясь по поляне под несмолкающие звуки ударов стальных клинков.

Потом Мира еще не раз расскажет всем, что это сражение было чем-то недостижимым для обычных амазонок. Даже ускорив свое восприятие на максимум, она толком не успевала осознать все происходящее вокруг, выцепляя лишь отдельные удары и пируэты. “Но, слава нашей королеве Лине, она оказалась сильнее, чем темная Жница. Оттеснив Жницу к краю поляны королева ударила по ней настоящей молнией! Да так, что на дереве позади угадывался выжженный силуэт.

Однако Жница выдержала даже такой мощный удар, хотя и поспешила отступить, скрывшись в лесу. А королева сразу же исцелила мои раны и стала проверять остальных амазонок, которым к сожалению, уже нельзя было помочь. Как и моей подруге Килиане…”

Жница из Тарвуда (часть 5)

Так я и стала Жницей из Тарвуда или Дьяволицей. Амазонки боялись меня, считая жуткой и жестокой силой, которая наслаждается и подпитывается убийствами.

Они часто находили следы моих “кровавых пиршеств”, в виде убитых отринувших на границах Тарвуда. Некоторые из них были похожи на мумии, после того как я поглотила их жизненную энергию.

А то что я не нападала на самих амазонок они списывали на то, что их защищает королева. Якобы она показала, что с ней и ее племенем связываться опасно, и поэтому я охочусь лишь на отринувших.

Тем не менее, за последние годы пару смертей амазонок все же повесили на меня.

Несчастный случай, когда бывалую охотницу, уже пожилого для воительницы возраста задрала угольная кошка. Когда две амазонки решили выяснить свои отношения через дуэль, который Лина бы не одобрила, и одна из них погибла. Гибель амазонки из разведотряда, в результате столкновения с отринувшими.

Любое несчастье было куда проще повесить на злую Дьяволицу. И даже если некоторые сомневались, большая часть племени с легкостью верило в мою вину в любой трагедии.

Но меня устраивал такой расклад. Лина все больше укрепляла свой авторитет, при этом продолжая потихоньку менять уклад и традиции в племени. А я уничтожала отринувших, все чаще и агрессивнее посигающих на границы Тарвуда.

И чем больше я с ними сталкивалась, тем меньше я их воспринимала как людей. Они приходили уже не только за лесом, дичью и особыми травами, но и за амазонками.