Клеймо Забвения. Книга 1: Дитя стихий

И если тварям удастся захватить заставу на перевале...

Не двигаясь с места, капрал нахмурил брови. Перспективы мрачных событий огненной стрелой проносились в мозгу, разрывая ткань действительности. Нарушить клятву и создать ворох проблем лишь потому, что какой-то рыжий ублюдок боится взять на себя ответственность, — неприемлемо.

— Это неразумный приказ, сэр, — сказал Пепел, сверкая глазами. — Наша служба...

— Заткнись, капрал, — зашипел Харк, сжигая воина взглядом.

Во время службы командиром ланса никто не осмеливался ослушаться его приказа! Никто! Ни разу за три года! Казалось, сейчас Харк впечатает капралу за неподчинение. Однако что-то его останавливало: то ли мрачная решимость капрала, то ли немалые кулаки в черных перчатках, а то и скрещенные за спиной клинки. В случае драки, как младший по званию, наказание получит Пепел, но в исходе поединка Харк не уверен.

И значит, остается стоять и орать, брызгая слюной и вращая глазами. Разбуженные криками, из шатров выглядывали солдаты, и кое-кто уже подтягивался к заварушке.

Пограничники не жаловали сержанта, но перечить грубому и ограниченному командиру боялись. Здоровяк не гнушался пускать в ход кулаки. А в случае опасности получить сдачи — козырял уставом пограничной службы. Сей многотомный талмуд, как это ни странно, Харк знал от корки до корки.

На заставе шутили, что сотни страниц поправок и пояснений окончательно вытеснили из мизерного мозга любые знания о чем-либо прочем.

— Выполнять! Тебе приказывает дежурный офицер!

— Сержант Харк, прошу заметить, что, в первую очередь, вы не офицер, — капитан сэр Гейнор д`Омати ловко спрыгнул с коня. — Вы лишь заменяли меня.

Глава 4. Солдаты

Сэр Гейнор д`Омати снял перчатки, небрежно подергивая за пальцы.

Покрутил в руках и, заметив пятно запекшейся крови, брезгливо бросил на стол.

Капитан — статный и светловолосый юнец, с едва пробивающейся растительностью на лице. Поверх охотничьего сюртука одет вышитый фигурками зверей плащ. Мудреный орнамент играл на солнце веселыми лучиками, придавая происходящему несерьезный окрас. Харк в ярости повернулся на месте, напряженный, как пружина от арбалета.