Клеймо Забвения. Книга 1: Дитя стихий

Она мешала понять, что же он сказал не так и как избежать наказания, что неминуемо последует. Уши заложило, горло вновь пересохло, а по спине, словно талые снега с холмов, скользнули струйки пота.

Доменику ван Обениру все порядком надоело. Простая просьба превратилась в изрядно затянувшийся балаган. Он сделал шаг к мужику и резко дернув за грязный рукав, заглянул в глаза и заговорил, отчеканивая слова. На фоне безудержного веселья инквизитора консорту пришлось кричать, чтобы быть услышанным:

— Тво-е желани-и-и-и-е буде-т исполнен-о, ферме-р Во-л.

Скор-о ты вернешьс-я домо-й.

Сир Доменик дождался, пока в испуганных глазах мелькнет понимание, и отпустил рубаху. Консорт брезгливо тряхнул ладонью и выжидательно уставился на отца Эджэна дэр Войса. Тот пытался успокоиться и принять торжественное выражение лица, но по щекам текли слезы. Казалось, что он никогда не уймется.

Великий инквизитор безудержно ржал, обливаясь слезами и задорно похрюкивая, пока не начал икать. Лишь тогда красный, как помидор, он перестал и жадно осушил огромный кубок терпкого вина. Вытирая лицо белым рукавом, икая и всхлипывая, отец Эджэн все же смог побороть приступ веселья. Харуманиусу даже показалось, что вечно серьезный и немногословный Ли Ричардсон улыбнулся в бороду. Лишь архивариус непонимающе мотал головой. Он задремал, а проснувшись, не понял причину суматохи.

— Здесь и сейчас. Объявляю перед Высоким Советом, что Рускан Вол, герой, использовал свое Право. Он пожелал себе жену, искусную в любви, крепкую, здоровую, способную к деторождению и хорошую хозяйку. Его желание не противоречит религиозной Догме, законам Империи, принципам Гильдии и военному Уставу. Оно не крамольно и выполнимо. Посему я, сир Доменик ван Обенир, рыцарь и консорт Торговой Гильдии, принимаю Право этого человека от имени Совета, и да будет так.

Фермер выпучил глаза, раболепно сутулясь и не осмеливаясь разогнуться.

— Рускан Вол, тебе будет выбрана жена из жриц храма Наслаждения, не старше двадцати лет, и доставлена в дом в течение недели. После заключения брака ты волен делать с ней все, что пожелаешь. Продолжай работать во благо Империи. Свободен.

Доменик Ван Обенир нетерпеливо махнул конвою, давая понять, что закончил.