Истребитель магов

            Когда купец вернулся, лицо его было довольным, как у вора, срезавшего кошелек с пояса богатея. Как выяснилось, он выторговал у старосты одну из телег, и в придачу двух коней.

- Хоть не пешком пойдем, - сказал Иерам, потирая руки. Взгляд его упал на браслет, единственный камушек в котором мягко светился под лучами солнца, бросая вокруг зеленоватые отблески.

- А ведь это он работает, - прошептал купец, и в голосе его было восхищение.

- Да ну? - искренне изумился Берг.

- Он должен приносить выгоду владельцу, - неожиданно ответил Харальд, и на лице его было величайшее отвращение. Словно не слова вылетали из его рта, а скользкие пупырчатые лягушки. - И если бы не неожиданный урожай репы в этом селении, мы бы топали пешком до ближайшего городка, а Иерам потерял бы свои телеги просто так. А как мог быть в этом году урожай, если половину лета стояла жара, а вторую - лил дождь?

            Берг не нашелся, что ответить.

- Как ты понял? - с удивленной улыбкой спросил купец.

- Я не понял, - на лице Харальда появилось мрачное выражение. - Я просто знаю... 

- Ну что, здесь? - повернув голову, поинтересовался тот из возчиков, что правил лошадьми.

            Время было еще не позднее, и постоялый двор выглядел неказисто. Но темнеет в конце августа очень быстро, а до следующего ночлега может оказаться далеко. Да и ночи холодны, и ночевать лучше в тепле, под крышей.

- Здесь, - кивнул Иерам. Он обзавелся новой одеждой с длинными рукавами, по подозрениям Берга - для того, чтобы прятать браслет от посторонних глаз. В повадках купца в последние дни появилась какая-то хорьковая хитрость - где бы чего утащить, урвать, присвоить?

            Телега скрипнула, остановившись посреди широкого двора. Пахнуло навозом, а навстречу гостям, лениво помахивая хвостом, вышла большая пегая собака. Но приезжие не вызвали у нее интереса и, зевнув, псина отправилась в сторону конуры, которая размерами напоминала небольшой домик.

            Харальд легко спрыгнул с телеги и первым направился к темной от непогоды двери. Над ней, на железных штырях, висело нечто вроде вывески. Что было изображено на ней - оставалось только гадать. Бергу показалось, что ржавые пятна складываются в изображение пышнотелой красотки, томно изгибающейся на ложе.