Истребитель магов

Сумрак сгустился, от воды поднимается легкий туман, несший запах сырости, и разглядеть лица в полутьме было довольно трудно.

            Лошади двинулись, телега заскрипела, и под колесами загрохотали доски настила. На другом конце моста с путников стребовали пошлину, а когда те сошли на землю, за спинами загрохотала передвижная загородка.

- Слава небу, ушли, - сказал с облегчением Иерам. В последние дни он частенько ворчал по поводу Харальда, и юноше некоторого труда стоило сдерживаться, не отвечать словом на слово.

- Да, - кивнул Берг, и бросил на Харальда взгляд, полный опаски. Она появлялась в голубых глазах рыжебородого мечника всякий раз, когда тот глядел на ученика. И тот не мог понять, откуда она взялась.

- Теперь можно будет ехать спокойно, - сказал он.

- И быстро, - добавил Иерам и вздохнул. Купец явно соскучился по дому.

- Ах ты, ядрена кочерыжка! - выругался один из возчиков, когда черная кошка молнией скользнула перед самыми копытами лошадей.

- Чего орешь? - поинтересовался Иерам.

- Да примета плохая! - сказал возчик, дергая вожжи. - Но, пошли!

            Путники выезжали с постоялого двора, на котором провели ночь. Они выбрались на наезженный тракт, ведущий к свободному городу с запада. Начинался сентябрь, что ни день - лил холодный дождь, и дорога была пустынна. Торговые люди отсиживались по домам, ожидая дней бабьего лета, когда заскрипят возы, свозя все выращенное и собранное летом на ярмарки.

- А я вчера знакомое лицо видел, - сказал вдруг Берг. - На постоялом дворе.

- И кого же? - спросил Харальд, глядя, как лошадиные ноги месят грязь, похожую на коричневый суп.

- Да парня одного из Бабиля, - ответил Теневой, громко зевая. - Иоасаф его звать. Гадкий тип. Промышляет мелочью всякой, где подглядеть, чего разузнать... 

- А чего же утром никого, кроме нас, видно не было? - подал голос Иерам, что постоянно мерз, несмотря на множество одежд, делавших его похожим на длинный кочан капусты.

- А я хозяина спросил, - ответил Берг, невинно блестя голубыми глазами. - Он и сказал: да, жил такой, аж два десятка дней, и вдруг ночью уехал.

- Ночью? - недоуменно спросил один из возчиков. - Он что, с ума сошел?

- Боюсь, что нет, - тихо и гнусаво пробормотал купец, но Харальд его услышал и понял. - Узнал нас, и сразу на коня. Что-то тут не так...