Чудеса мира живых

 

Выбравшись из-под борта, он нос к носу столкнулся с пятёркой недружелюбного вида ребят, обступивших фургон со стороны дороги.Ребята эти были со здоровеннейшими ножами на поясах и совершенно бандитскими физиономиями. И какой дурак придумал называть эти штуки «крестьянскими ножами», подумал Везунчик, когда по размерам они даже йоту не уступали обыкновенной сабле. 

Чуть поодаль на дороге стояло ещё двое, верхами. Один из всадников, с перекошенным от шрама на щеке ртом, в одной руке держал поводья ещё пятерых лошадей, а в другой – арбалет.

Второй верховой, похоже, старший из разбойников, унылый тип в длинном синем плаще (знававшем лучшие времена), сидел, нахохлившись, и равнодушно разглядывал разукрашенный полог. 

- Поздорову, парни, - Висли был практически уверен, что нужно этим ребятам, но тянул время – обоз недалеко, скоро должна быть помощь, а со всеми сразу разбойники связываться побоятся. Скорее всего. 

- Где фокусник? – Не отрывая взгляда от рисунка на пологе, спокойно спросил Синий плащ.

 

- Какой фокусник? – Висли даже не пришлось разыгрывать удивление. – Парни, вы спутали чего-то. Вы кто такие-то вообще?

- Не морочь нам голову, мил человек. – Голос унылого типа в плаще оставался всё таким же спокойным. Двое крайних разбойников одновременно, как по сигналу, вытащили ножи, и впрямь походившие на сабли. – Мы же всё равно узнаем, где он. Он же тут, рядом? Где именно? 

Везунчик сглотнул. Арбалетчик набросил поводья, которые зажимал в кулаке, на высокую луку седла, и повернул своё оружие в сторону фургона, оперев ложем на крагу перчатки.

 

Висли сделал слабый жест: 

- Уважаемый, не знаю-то вашего имени, но вы прям вот ошибаетесь. У нас в караване не бывало никогда никакого фокусника. Точно говорю. 

Ножи вытащили ещё двое. Правофланговый, здоровущий и мордатый, до самых глаз заросший клочковатой бородой,  с пудовыми кулаками и лесорубным топором за поясом, оружия трогать не стал, но сделал полшага вперёд.

Висли подумалось, что, кажется, дела идут как-то не так. 

Унылый в плаще перестал разглядывать прихотливый геометрический узор на холстине, обвисшей на раме перекошенного набок фургона, и перевёл взгляд на Везунчика. Глаза у него были тоже унылые, очень светлые, блёклой выгоревшей голубизны. 

- Мил человек, ты нам скажешь, где ваш фокусник, и останешься живой. А если не скажешь, мои молодцы зарежут тебя, а фокусника мы всё равно найдём.