Чудеса мира живых

 

Егерь попытался сбросить сапог, но от пропущенного удара у него сил, похоже, не осталось вовсе; к тому же казалось, что здоровяк был целиком отлит из чугуна – веса он был просто неимоверного. 

- Не дёргайся, - шепнул громила. – Это будет быстро, - и замахнулся. 

Сложно было себе представить, что у такого огромного мужика будет такой тонкий и противный голос. Вытаращившись на свои руки,просаженные – обе одной – стрелой насквозь через предплечья, Лесоруб визжал, как свинья, которую пытаются зарезать тупым веретеном.

Пользуясь моментом, егерь забросил ноги к груди, оттолкнувшись, выскользнул из-под сапога, и, как мог споро, перекатился поближе к посоху. Выпущенный топор брякнулся о камни. 

Визг прервался так же внезапно, как и начался.Лесоруб одним могучим рывком, переломив стрелу, развёл руки в стороны. Потом попытался завести их назад, как будто стараясь достать что-то из-за спины, и вдруг упал на колено. Простояв так с секунду, он мягко повалился набок, и почти уже поднявшийся сероволосый увидел, что чуть ниже затылка у громилы торчат две стрелы.

 

Немногим ранее отбежавшая в сторонку лошадь Марка переступила копытами и потянулась к свисающей над дорогой ветке. Лежавший навзничь на крупе наездник перевалился в седле и сполз на землю. 

***

Над холмами всходило солнце. Верхушки и поднятые навстречу недавнему ливню верхние ветви смерек[6] на вершинах холмов уже отливали изумрудным золотом, но здесь, в лесу, было ещё довольно сумрачно. 

- Ну вот, а я гляжу-то, они про меня, кажись, забыли – я и в фургон, значитца, шасть, а там ведь лук у меня.

А гляжу – этот, с топором, уже к вашей милости подбирается. 

Висли и егерь, который, похоже, был не совсем егерь, стояли возле фургона, с козел которого свисали руки лежащего навзничь разбойника. Горло убитого было аккуратно проколото сбоку,  возле уха, и струйка крови выбегала из рукава и каплями стекала с пальцев на редкую придорожную траву. 

Висли наклонился , поднял валявшуюся  у колеса мятую шляпу, повертел её в руках и положил на лицо мертвеца.

 

- Эх, Шляпа. Интересно было бы узнать, как тебя-то вправду зовут. 

- Меня можно звать Рон Остров, –  вдруг сказал сероволосый. 

Висли улыбнулся и похлопал по шляпе. Потом показал на торчащие из-под задка башмаки.

- А этого, вишь, тоже я. Зазевался он. Вона,– Возничий потянул из кармана спутанный клубок, – он хотел из-за фургона из пращи стрельнуть. Ну, и получил вот.