Чудеса мира живых

Дело было в том, что со ста шагов требовалось не только выпустить прямой наводкой как можно больше стрел (благо, взмыленные подносчики работали исправно), и не только не кинуться прочь от страха – а ещё и попадать, и попадая – убивать, и что самое противное – не людей, а коней. Потому, что неубитый конь, вытаращенно несущийся в бешеной толчее плотно сбитого строя,  абсолютно одинаково стопчет тебя, как имея на хребте всадника – так и не имея оного. 

И они убивали. Пускай эти стрелки по отдельности не то, чтобы из себя что-то представляли – маловато натаскивали их в одиночной стрельбе да – но с такого расстояния можно было бить просто в нужую сторону.

Колчаны пустели с пугающей скоростью – стрела  за два дыхания – и пугающей эффективностью, а лава уже не была лавой, она таяла, таяла – и брызнула тонкими струйками назад, в стороны – куда угодно, только подальше от ужасных егерских залпов. 

Капитан де Круанс не смотрел на левый фланг, он прекрасно осознавал – от его внимания там ничего не зависит.

И потом, лейтенанты там тоже не впервые в строю, справятся. Сам он со своими ветеранами был на правом, в ста шагах от которого уже накатывалась, обходя, кавалерия вольницы….всё, пора. 

Взревел рог, заглушая лейтенантские свистки. Наконечники копий уставились в зенит и отодвинулись назад, когда второй и третий ряды чуть отступили. Щитоносцы первого ряда сделали полшага в сторону, вместе с тем не нарушив строя – красиво и четко, как на параде; на верхние края щитов легли цевья тяжелых горноегерских арбалетов.

Снова рог. И его отзвук не успел затихнуть, как вновь раздался рев – звенящий рев слитного залпа неполных двух сотен смертоносных машин, знаменитых арбалетов из Эсторка. 

Лава встала. Первые ряды центра были выкошены полностью, следующие за ними тоже не устояли под напором задних, да и некоторые болты пробили небронированные цели навылет и достигли вторых рядов. И вдруг прямо перед строем егерей стремительно вырос курган из людских и конских тел, живых и мертвых, и все они бились, в конвульсиях или попытках подняться, случайными ударами копыта или шлема выламывали ребра и ломали челюсти тем неудачникам, кому довелось упасть рядом – просто не повезло.

А ещё – они орали от боли и ужаса, пытались вскочить, или выдернуть стрелу из живота, или замирали навсегда – но и тяжелой неподвижностью своей мешали ещё живым встать и броситься прочь из этого кипящего котла, где Великий дух Смерть готовил своё варево.