Столкновение. Книга вторая.

Рунная вязь, нанесённая лазером на внешней и на внутренней поверхностях лат, засветилась изумрудно-зелёным цветом. Высокотехнологичный наномаготехнический ансамбль пришёл в движение, словно в фантастическом боевике выстрелив тёмными матовыми секциями, которые живой сталью расползлись во все стороны, прикрыв открытые участки тела. Через пять секунд гибкий доспех сомкнулся по стыкам, не оставив ни единого зазора. Илья Евгеньевич попрыгал, пошевелил руками и ногами – нигде не жало, не тёрло и не мешало движению.

Перчатки и шлем он решил не одевать.

- Готовы? – хлопнув себя по груди, спросил Керимов.

- Готовы. Так точно! – донеслось вразнобой.

- Где у нас «толмачи»? – окинув помещение и выделив искомые лица, Илья Евгеньевич подозвал ближайшего лингвиста. - Самойленко, ветку захватил?

- Взял, Илья Евгеньевич, - Самойленко помахал перед собой веткой с зелёными листочками, - а зачем она?

- Замечательно, - язвительно протянул Керимов, запоздало соображая, что упустил один очень важный момент, - ветка в мире Живаны заменяет белый флаг.

Меня терзают смутные сомнения, Самойленко, что дипломатический протокол и этикет вы не учили. Переговорщики, твою дивизию, и я хорош вместе с вами. Пентюх, посол Советского Союза. Эх, собрался наш посол и пошёл… пошёл… пошёл…

- Что делать будем, Илья Евгеньевич?

- Импровизировать, Самойленко, импровизировать! – ребром ладони рубанул воздух Керимов. – Бог не выдаст, свинья не съест.

Девочки прикроют, если что. Прикроешь, красавица? – вопрос был адресован орчанке с бесстыжими глазами.

- А то! – сверкнув жемчугом острых клычков, весело ответила та, будто прильнувшую кошку погладив ствольную коробку ганнера.

- Слава, долго ещё?

- Минуту, настраиваем, - выплюнул динамик. – Князь в штабе, подводим «окно», чтобы никого ненароком не зацепить. Я, Илья Евгеньевич, не думаю, что их и вас обрадуют свежие трупы.

Не комильфо, однако. Есть! Тридцатисекундная готовность!

Тридцать секунд растянулись на сутки внутреннего субъективного времени, когда градус ожидания подпёр к верхней отметке, бронелепестки диафрагмы, лязгнув, отъехали в стороны.

- Самойленко, ветку в зубы, идёшь в авангарде. Не дрейфь, казак. Семи смертям не бывать, а одной не миновать! - ступая на транспортный пандус, упирающийся в мерцающую арку портала, сказал Илья Евгеньевич.