Столкновение. Книга вторая.

Прошли года и младший, самый слабый сын Нисиваси превратился в грозу драчунов и забияк. Когда Императорский флот нанёс поражение гайдзинам## в Пёрл-Харборе, потомку древнего самурайского рода исполнилось восемнадцать лет. В газетах славили подвиги пилотов, разбомбивших американский флот. В конце концов получив благословение деда, Тетцузо записался в лётную школу. Его наставником был сам Тетцузо Ивамото##, знаменитый ас, имевший на своём счету множество побед.

Тёзка знаменитого пилота воочию представлял, как он будет крушить и сбивать самолёты заносчивых янки, но мечтам не суждено было сбыться.

За день до выпуска будущий пилот-истребитель неудачно сломал ногу. Его друзья получили направления и отправились в войска, а он в госпиталь. Больше никого из своего выпуска он не видел. Два года потребовалось на полное восстановление после сложного перелома и оббивание порогов, в попытке доказать, что он годен и способен пилотировать. В конце сорок четвёртого года судьба сжалилась над ним… Тетцузо получил направление в Манчжурию.

Плохо или хорошо, но первый пилот самурайского Рода Сакаи почти ничего не помнил о службе в Квантунской армии – последствия контузии. Десятого августа сорок пятого года близкий разрыв советского снаряда вычеркнул из памяти Тетцузо несколько лет жизни. Позже память частично восстановилась, но Маньчжурия и Хутоурский УР, по-прежнему, вспоминались отрывками. Он не помнил, как, почему и с какой целью оказался в укрепрайоне, но войну с Россией и наступление советских войск встретил именно там.

Советы напали без объявления войны, связь была нарушена, а капитан Оки Масао – начальник артиллерии, тянул с приказом об открытии огня##. И капитан, и женщины из ополчения «Кокушин гиюнтай»##, и многие офицеры до последнего надеялись, что это только провокация со стороны русских. Они оказались неправы…

Контуженного пилота извлек из-под обломков и кусков бетона простой русский солдат. Японец не знал, сколько он провалялся без сознания. Закопченный, весь в пыли и саже, с кровавыми разводами на щеках и с глубокой кровоточащей царапиной на лбу, пожилой русский сидел, прислонившись спиной к холодному бетону, и чему-то улыбался.

Может быть тому, что остался живым в царившем вокруг аду?

Уже в плену Тетцузо узнал, что капитан Масао дрался до последнего. Восемнадцатого августа русские захватили редюит группы Менхушань и уничтожили сопротивляющиеся остатки гарнизона, залив в вентиляцию бензин и горючую смесь.