Костяной Скульптор. Том 4

И зомби-мечник явно пребывал в сомнениях, которые я не мог не понять. С одной стороны, до сих пор я не сделал ничего, что можно было бы интерпретировать как враждебность к Падсонитар или совету. Но, с другой стороны, я сам и вся моя история без всяких сомнений были полны лжи. Если даже Хатод смог это понять, то уж владелец кристального клинка и подавно.

И уже было не так важно, проявлял я враждебность или не проявлял, помогал я городу или не помогал, выгоден был или нет. Куда важнее любых преимуществ в операциях, важнее золота и иной добычи для любого разумного правителя была стабильность.

В богатствах не будет никакого смысла, если из-за собственной преждевременной смерти ты не сможешь ими воспользоваться. А для нежити любая смерть была преждевременной.

Для Падсонитар в целом и для каждого из этих мертвецов в частности было бы куда выгоднее моё исчезновение. Не важно, каким путём, умру я или просто уйду, от настолько непредсказуемого фактора нужно было избавиться. Однако вместе с этими опасениями тут же возникали иные.

А что, если вот сейчас они меня прогонят, а я однажды вернусь и отомщу? Что, если примкну к Рактачесар и пусть не выдам никаких особых тайн, мне ничего такого не рассказывали, но просто качну чашу весов в другую сторону? Моё вмешательство в бою против дракона было очень важно.

Может, оно не было решающим, но точно помогло Падсонитар получить куда больше прибыли, чем они предполагали. А теперь я вернулся после какой-то странной метаморфозы, уж точно не слабее, чем был.

Почему бушевал Ядгар, тоже было понятно. Кроме очевидной ярости в ответ на очередное оскорбление, он также хотел получить от меня ответы. Что это было, как произошло, почему? Можно ли это, чем бы оно ни было, повторить?

Лич, несмотря на явную несдержанность в эмоциях, оставался расчётливым и хитрым персонажем, прожившим и видевшим точно куда больше, чем я. Правда, своего он уж точно не добьётся. Просто потому, что я его не боялся, ни в человеческом смысле, ни в категориях рассуждений нежити.

И он, это прекрасно чувствовавший, злился лишь сильнее.

Однако, когда я уже думал, что эти пятеро не смогут меня ничем удивить, произошло нечто довольно неожиданное. Танари заговорил.

Глава 73

— Потише… — сказал, словно выдохнул, великан.

Я сначала даже не понял, откуда шёл звук. А вот Ядгар, явно всё прекрасно осознавший, мигом умолк, опустился на своё место и понурил голову.