Феникс. Пламя возрождения

Когда молодой господин приказал её платье с украшениями на другую девку напялить, нашлось много желающих поглазеть. Наши все во внутреннем дворе собрались, да зря они на неё пялились. Приглашённый мастер в это время мечом, что подобрал, всех наших и зарубил. Я себе сразу яд чёрного скорпиона вколол, после него живого от мёртвого полчаса не отличишь, а когда в себя пришёл, усадьба горела да трупы валялись. Чуть не задохнулся в дыму. Заначка у меня была прикопана тогда…

Разъярённый вопль раздался со двора.

Глава 3. Лишние жертвы и новые встречи

Монах схватил лежачий рядом посох и выскочил во двор.

У стены сломанной куклой лежало тело молодого охотника. Рядом с ним в разорванном ханьфу стояла чуть сгорбленная женская фигура с чёрными распущенными волосами.

Руки заканчивались слегка удлинёнными и загнутыми внутрь когтями. Мгновенно развернувшись, мертвая женщина уставилась черными зрачками на монаха и длинным, почти стелящимся по двору прыжком бросилась на него.

Аура монаха вспыхнула алым пламенем, когда, разворачиваясь, он встретил граама в воздухе, отбрасывая тварь в приготовленную ловушку.

Удар получился чуть смазанным, но монстр попал внутрь, и линии вспыхнули на земле, замедляя и лишая граама большей части силы. Граам дёрнулся, пытаясь освободиться от невидимых пут, но заклятье плотно держало его.

Склонившись над молодым охотником, У Син понимал, что ему уже не помочь. Рваная рана на горле не оставляла тому шансов остаться в живых.

Яростный вой граама со стороны ловушки и всплеск сил, рвущих заклятье монаха, ударили по двору. Поднимаясь и разворачиваясь, У Син понимал, что не успевает. Проклятый торговец! Лан решил покончить с собой, приведя граама в ярость и на время усилив нежить.

Посох с размаху ударил в плечо твари, но это не остановило её. Разворачиваясь от удара, она когтистой лапой ударила в бок монаха. У Син покачнулся, но устоял на ногах.

Удар ноги в колено подломил ногу твари. Та попыталась достать ещё раз, оставив монаху рану на плече и слишком сильно открывшись.

После смерти того, кто послужил причиной проклятья, граам обезумел и не думал о защите, и кулак, объятый огнём, обрушился чудовищу его голову – раз, другой, третий, вымещая накопившуюся ярость на себя и торговца, который смог ускользнуть от него, так и не ответив до конца на мучившие его вопросы.

Покачиваясь, У Син встал и вытащил посох из все ещё пытающийся подняться твари.