Феникс. Пламя возрождения

 

Последнее он добавил, глядя, как дёрнулось лицо всё ещё склонившегося охотника. Слишком горяч! Но, судя по рукоятке костяного ножа на поясе, весьма удачлив. Обычно нож воина делали из кости первого убитого на испытании хищника; его же голова и украшала рукоять кинжала, чтобы его дух стал покровителем охотника. Если парень уже на стадии заложения основ сумел добыть горного кота, в дальнейшем из него мог вырасти хороший охотник. 

– Господин, эта недостойная ещё не заварила вам чай! Как можно не оказать должного уважения гостю? 

Две женщины склонились, ожидая его решения.

 

– Я выпью его завтра, если всё закончится хорошо. А сейчас отправляйтесь. Я сам позабочусь о себе и о больном. 

*** 

 

Когда У Син остался наедине с лежащим под шкурой торговцем, он ещё раз осмотрел стены комнаты. Слишком ненадёжны. Тварь могла легко проломить их, а ему нужно было оставить открытым только один вход. 

Опять тратить не восстановившийся до конца резерв не хотелось, но это был один из самых простых и доступных способов, поэтому три бумажных талисмана, впитав в себя знак защиты от духов, легли на стены, и один отправился на потолок.

Незащищённым остался только вход в дом. Сражаться с тварью в помещении У Син не желал. 

Хотелось тёплой еды, вытянуться у огня и выспаться. Увы, пока можно только сесть боком к огню рядом с лежащим и делающим вид, что он без сознания, торговцем. (Впрочем, тот был и в самом деле очень плох.) 

Поговорить.

Только вначале налить себе темного терпкого чая, который не имеет столь ценимого жителями долин тонкого вкуса, но хорошо помогает восстановить силы. И, пожалуй, малое зелье концентрации. Зелье Ночного Глаза монах принял ещё раньше, на перевале. 

У Син сейчас был уверен в себе, хотя прогулка в горах вымотала его сильнее, чем он рассчитывал. Хорошо, что он успел добраться в селения первым! Завтра уже могло быть поздно, и в долине появилось бы несколько трупов. 

Маленькая, похожее на обжаренное зёрнышко пилюля легла ему на ладонь и отправилась внутрь, начиная растворятся на языке.

Три вздоха, очищающих сознание, короткая мантра и, когда разум снова начал проясняться, У Син отставил пиалу с чаем и повернулся к больному. 

– Я У Син, представитель ордена Защищающих, – представился он. 

Нить силы вышла из его сосредоточения, направляясь от даньтяня к правой руке. Перстень на миг полыхнул огнём, подтверждая слова владельца.