Феникс. Пламя возрождения

Между пиком Бронзового Ранга и начальной ступенью Серебряного лежит целая пропасть. Ты пока не преодолели её и надорвался. Зелья не могут заменить собственную силу. В следующий раз ты опять уничтожишь культивацию, если создашь такое же заклинание, и я уже ничем не смогу помочь.

«А ведь старик прав! Прав во всём», – мысленно согласился У Син с опытным целителем.

У Син изнурял себя сильными заклятьями, используя стимуляторы, хотя надо было делать упор на культивацию собственной силы, чтобы ни от чего не зависеть.

Именно страсть к зельям и эликсирам, как костыль, мешала ему пойти самостоятельно по пути обретения силы. Не потому ли монах всё никак не мог перешагнуть Серебряный ранг, провалив очередной экзамен?

– Бывает, что в бою нет другого выхода, – попытался оправдаться он.

– Не вали свою вину на других. Этот практик совершил ошибку раньше, до того, как вступил в бой, – не попался на уловку старик. – И не обижайся на старика за правду. Кто еще, кроме этого недостойного, скажет тебе об этом в лицо? А теперь пей.

Две недели восстановления и приёма лекарств, не меньше! Кроме того, тебе понадобится мастер, разбирающийся в ядах Внутренних земель лучше меня, чтобы изготовить эффективное противоядие.

Чаша с настоем снова оказалось у губ больного. У Син попытался отстранится, но порция зелья попала в горло и легко подействовала на ослабевшего монаха, отправляя его в объятия сна.

***

Следующее пробуждение потребовало гораздо меньше сил.

У Син поправлялся. Однако тело еще с трудом его слушалось.

На закрытых повязкой глазах появились новые примочки. Ну и ну! Он даже не проснулся, когда целитель менял их и делал перевязки.

К ощущениям примешивалось неудобство из-за печати «контракта души», которая причиняла уже чуть более сильную боль. Плохо дело. С каждым днем промедления боль будет только усиливаться, напоминая о данной клятве.

Воздух в помещении был напоён ароматом благовоний, льющихся из курильницы. Кроме горящего сандала и миртовой смолы, в воздухе витал запах пряной, отнюдь не больничной еды.

У Син слышал дыхание двух человек и шелест одежды.

С груди монаха, когда он резко сел, соскользнуло что-то бестелесное. У Син привычно попытался посмотреть духовным зрением. Сквозь красноватые разводы и повязку он увидел силуэт дикого кота, который уселся рядом. Уф… Ложная тревога. Монах со стоном опять откинулся на ложе.

– Твоего питомца я прогонять не стал, – услышал У Син голос целителя.