Феникс. Пламя возрождения

Когда одарённый, достигший хотя бы пика уровня заложения основ, а чаще всего уже достигший бронзового ранга, использует перед смертью все свои силы для проклятия врагов, его душа не уходит из этого мира, а вселяется в труп. Но чаще всего остается в своем собственном, уже мёртвом теле. Практики очень редко прибегают к этому способу. Это значит лишиться права на перерождение. Мёртвый адепт одержим местью и способен увеличивать свои силы. Граам, как гончая, идёт по следу своего убийцы. Поначалу тварь была не очень сильна и впадала в спячку днём, но потом она попробовала крови твоего компаньона и смогла догнать тебя на перевале.

Понятия не имею, как ты отбился от нее с твоим уровнем заложения основ, но ты всё мне расскажешь.

Монах улыбнулся потрескавшимися губами, а потом голос его стал бить. Слова падали, подобно камням в горах.

– Червь, недостойный червь! Вы двое убили одну из младших наследниц клана Вун. О, вижу, ты не знал, чей путь прервали твои грязные лапы. Этому младшему и его семье будет оказана честь познакомиться с их замком и подземельями.

Говорят, члены клана Вун славятся не только как мастера силы…

– Хорошо, младший расскажет, как всё было, – откинул голову назад, Лан уставившись в потолок. – Только прошу, оставьте мою дочь. Это всё, что у меня есть. Она уедет с мужем в другую провинцию, и у них будет шанс выжить.

Сейчас торговец говорил медленно и неторопливо. Из его голоса исчезли заискивающие нотки, и кашель почти прекратился.

– Если у вас есть дети, вы поймёте меня. Она моя радость и надежда.

Дочь единственная из моих детей выжила, когда мор посетил нашу деревню, все остальные теперь мертвы. Про вас говорят, что вы не убиваете для удовольствия, может, и мою дочь сохраните.

Лан замолчал, глядя в потолок. Пауза затянулась. Дождь шумел по крыше.

***

– Этот младший путешествовал по дорогам с напарником. Малыш Син, может, слышали? Немного туповат был, но перепить его никто мог, и на кулаках хорош был, седьмой звезды достиг. В дороге не всякому можно подставить спину, вот мы с ним на пару путешествовали и торговали.

Может, и до бронзового ранга бы дорос. В таверне у двух камней, сразу за мостом через речку трактирщик за пять серебряных монет сообщил нам среди прочих новостей о своей постоялице. Одна, молодая и деньгами сорила. По одежде видно было, из благородных, молода да хороша собой. Извела его за вечер. В таверне то чай ей не тот подадут, то карп плохо приготовлен. А тут мы, и больше никого. Мы и раньше там останавливались.