Искаженный мир

Тело начало дрожать, а сам я начал испытывать уже знакомый мне ужас…

- Снова… один…

Перед глазами вновь промелькнули те четыре дня в лесу, которые я с таким трудом пережил… Мне ведь было тогда десять лет, и с тех пор я зарекся вообще приближаться к лесам.

Сердце начало бешено стучаться, мысли лихорадочно закрутились в голове, и я сам едва не упал, когда колени резко ослабли.

- Дышать… нужно дышать…

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Спокойно.

Нужно успокоиться. Взять себя в руки и собраться.

Несколько минут мне понадобилось, чтобы прийти в себя.

Тяжелая травма детства. Не люблю это вспоминать.

Кое-как у меня получилось взять себя в руки и унять панику.

- Успокойся, Максим Веллов, - начал я. – Да, я не знаю, где я и что случилось… Черт, я просто не могу быть попаданцем! Это же чушь!

Я, разумеется, читал про такое и мне даже нравилось, но я никогда в подобное не верил.

Учитывая, что большая часть таких «попаданцев» обязательно была ребятами, которые служили в армии, настоящие мужики в представлении некоторых людей и прочие, кто с детства владеет клинком или занимается всеми боевыми искусствами.

Нет, я не пытаюсь оскорбить или как-то принизить значимость службы и тех, кто служил, просто читать про однотипных персонажей на четвертой книге становится скучно.

А что есть у меня?

Ну, когда был маленьким, я ходил в походы… несколько раз, но мало чего помню оттуда. Каратэ в свое время занимался, да защищать себя приходилось на улице, но ничего такого уж невероятного я не мог. Потом занимался легкой атлетикой и даже думал посвятить этому жизнь, но травма поставила крест на всех моих планах и прочих желаниях.

Пришлось поступать на юридический в ближайший университет, а из-за того что я завалил вступительные экзамены, дедушке пришлось продать свой мотоцикл, чтобы оплатить мне учебу.

Это вторая причина, почему я никогда не прогуливаю пары. Мне стыдно, что из-за меня дед лишился своего любимого мотоцикла.

- Это просто машина, - сказал он.

- Но… но…

- Не переживай, Максим, - улыбнулся дед.

– Твое образование мне важнее.

- Прости… прости, что я доставляю тебе только неприятности… прости…

- Все хорошо, малыш, все хорошо…

- Прости, дедушка, - вздохнул я. – Я все еще приношу сплошные неприятности и попадаю в передряги. Все время заставляю тебя волноваться и переживать за меня.

Мысли о моем дедушке, что растил меня половину моей жизни, успокоили панику, но вместо нее принесли грусть.

- Нет! Все! Не думай о плохом, - тряхнул я головой.