Искаженный мир

Он помнил этого гибрида, которого недавно спас из убежища сектантов, но даже и не подумал тогда, что это и есть тот самый сын Якоба. Вот же, как судьба неожиданно подкинула сюрприз. И ведь похож на того ребенка с фотографии и, судя по данным с браслета, он действительно тот самый.

«Все же хорошо, что я не дал Базилю убить его», - покачал он головой.

Якоб точно не будет рад гибели сына, ради которого он уже больше двадцати лет ищет путь домой. Вот он обрадуется, когда вернется.

Сейчас Макс или как написано в его документах Максвелл Уиллоу, сидел рядом со своим братом и мрачно смотрел в пол.

Дверь в кабинет открылась и в нее вошел Сержант Юстас.

Молодой стражник отдал честь и встал по стойке смирно.

- Сэр, мы допросили подозреваемых, - сказал он. – Их наняли убитые, чтобы захватить братьев Уиллоу. Они не знали зачем, но им обещали большие деньги. К месту передачи уже отправились несколько наших людей и как найдут что-то доложат.

- Хорошая работа. Полный отчет мне на стол.

- Так точно, сэр! – отдал честь Юстас, а после покинул кабинет.

- Что же, ваши показания подтвердились, - кивнул лейтенант. – Фоторобот последнего уже рисуют и скоро его также поймают, а затем вы будете в безопасности…

Дверь снова открылась, но теперь без стука и в наглую с ноги.

- Привет всем, а чего вы такие хмурые? – с веселой улыбкой спросил Базиль.

- Уходить с места преступления не очень хорошая вещь, Оуги, - мрачно сказал Артегос. – У тебя тоже показания нужно снять.

- Ой да ладно тебе, это же дико скучно, - махнул он рукой. – Мы кстати притащили последнего, ну или то, что от него осталось.

На плече Гаскара висело тело в знакомой черной одежде.

- Вот только гад самовыпилился, когда мы его поймали, - покачал головой охотник. – Яд в зубе. Похоже, у них приказ живыми не попадаться.

Человек был мертв, судя по лицу и пене изо рта, он действительно умер от яда, патологоанатом скажет точнее, но Оуги нет смысла лгать. Он придурок и самоуверенный осел, но не лжец и бандитов не покрывает. Слишком честный, да и о репутации семьи и своей мамы печется.  

- Отлично, у нас фанатики, - застонал Громов. – А я ведь только обрадовался, что от сектантов избавились.

Придется снова поднимать это дело.