Деревянный меч. Поиск пути

Так он и не увидел, как исчез дракон.

Зато стоящие на берегу люди прекрасно видели, как молодой волшебник утопил побежденного дракона в реке. Злобное чудище подняло страшную волну, но в конце концов в ужасных судорогах утонуло.

– Прощай, – прошептал Кенет и устало повернулся. Взгляды невесть откуда набежавших зрителей выражали неприкрытое восхищение. Потом от толпы отделился человек в летах, но еще крепкий. Он подошел к Кенету и неспешно поклонился: не как старший – младшему, но и не как униженный простолюдин – господину воину, а как равный – равному.

На такой поклон Кенет мог ответить с удовольствием. Все же удовольствие было мимолетным, а досада – глубокой: как ни мечтал он вовремя улизнуть, а никуда спасителю от спасенных не деться.

– Мы благодарны тебе от всей души, – степенно заговорил человек, – и хотя нам нечем заплатить волшебнику...

– Разве я просил платы? – огрызнулся Кенет.

– ...но все же мы кое-что можем предложить, – спокойно продолжил говоривший, не обращая внимания на раздражение усталого волшебника.

– Наши посевы погибли, и как только земля подсохнет, придется сеять заново. Может быть, молодому волшебнику будет приятно начать новый сев первым?

Ничего подобного Кенет не ожидал. Большей чести, большего уважения он не мог себе и представить. Против такого предложения Кенет был не в силах устоять.

– Очень, – сказал он и счастливо улыбнулся.

Глава 8, часть 3.

Еще ведь и зерно для второго сева где-то надо найти. Конечно, три деревни в долине у реки были не из бедных, и общинный запас зерна на случай голода имелся. Так то – на случай голода. Нельзя же весь запас взять да и посеять. А той его части, что можно взять, никак уж не довольно. До чего дело дошло – солому с крыш снимали и заново обмолачивали. О таком Кенет только от отца слыхал. На его веку подобного не случалось.

Трудно заново раздобыть зерно по весне, но не невозможно. Мало ли богатеев, у которых зерно в закромах круглый год не переводится – как раз для такого случая. Чтобы продать его по бешеной цене, в три, в четыредорога, а то и сам-десять. Да ведь не бедны, не бедны поречные жители! Хватило бы у них и сам-десять заплатить. Правда, три недели драконьего дождя – просто разорение, но все равно хватило бы.