Деревянный меч. Поиск пути

Уже потом, много лет спустя, Кенету довелось услышать все версии легенд о себе, и эту последнюю он особенно невзлюбил, хотя и посмеялся вдоволь – очень уж неаппетитно.

Вот и искать мальчишку не надо – сам нашелся. Сопляк, неужели он думал, что может скрыть ТАКОЕ?!

Недаром же старый знахарь говорил, посмеиваясь: "Нос на лице не спрячешь". Одному магу от другого утаиться в полной мере пожалуй что и невозможно. Нет, конечно, если в каком-нибудь захолустье средней руки волшебник нагонит немного облаков, чтоб морковку на огороде полить, это пройдет незамеченным.

Все равно как если бы встать от человека на расстоянии крика и попытаться услышать его шепот. По мелочам можно долго колдовать, не опасаясь быть обнаруженным. Но настоящая работа настоящего мастера... большое дело – оно и сил больших требует. Такое невозможно не заметить. Попробуй не заметить стену, внезапно выросшую перед носом!

А ведь сравнение точное. Когда великий маг запускает в ход великие силы, об этом все маги узнают мгновенно. Перед ними словно стена вырастает, и через эту стену приходится проламываться.

Или проходить насквозь – смотря по тому, насколько чужеродна для тебя чужая сила и превосходит она твою или уступает. Иную стену великий маг вовсе не замечает: она для него все равно что паутина.

Инсанна привык, что отзвуки чужой силы, магическое эхо, доходят до него лишь дрожью паутинки. Случалось, конечно, что стена перед ним вырастала не паутинная, а из соломинок сложенная, да ведь на нее только дунь, и рассыплется.

А тут Инсанна налетел на такую стену – будто о крепостной вал с разбегу головой грянулся.

И словно этого мало, стена не поддавалась. Ни пройти сквозь нее, ни взломать. Стой и жди, покуда неизвестный соперник изволит закончить работу.

Надо отдать Инсанне справедливость: после того, как он налетел на стену головой, он не стал тратить много времени на попытки пробить именно этой головой именно эту стену. Тем более, что понял: стена этой силы совершенно ему чужеродна, а значит, и пробовать не стоит – раз не пропустила сразу, значит, не пропустит вообще.

Гораздо важнее выяснить, кто же это развлекается.

И выяснить-то проще простого. Однако Инсанна медлил. Медлил, ибо уже догадывался, чья это работа, и не знал, чего боится больше: подтверждения своей догадки или наоборот. В самом деле, что неприятнее: недооценить уже известного тебе противника или столкнуться с вовсе неведомым?

Когда Инсанна сообразил, что причина его промедления – самый обыкновенный страх, он осатанел.