Деревянный меч. Поиск пути

Холодная вода стекала с его волос и струилась по лицу. Высокий Лим держал Кенета, а Кенро и Юкенна с хохотом окунали его головой в воду. Кенет испуганно вскрикнул и проснулся окончательно.

– Ну и здоров же ты спать! – смеялся Юкенна. – Мы тебя и умыли, и одели, а ты все спишь. Интересно, лопать ты во сне умеешь?

– Не знаю, – мучительно покраснел Кенет.

– Зря мы тебя разбудили, – сказал Юкенна. – Стоило сначала попробовать тебя накормить. Вдруг бы получилось? Раз готовить еду во сне ты умеешь, должно быть, и слопать бы смог.

– Кто – я? – Кенет обалдело уставился на стол, откуда явственно доносился призывный аромат жареного мяса.

– Конечно. Не я же все это приготовил, – ухмыльнулся Юкенна. – Меня здесь и вообще не было.

– В первый раз вижу, – с благоговением произнес Кенро. – Смотрю – встает, идет к очагу, огонь разводит, идет к столу, режет мясо, а сам так храпит, что стены дрожат. А потом хватает мою рубашку, окунает в воду, выжимает и начинает мыть пол.

– Я привык... – с отчаяньем в голосе еле выговорил Кенет.

Кенро вновь расхохотался.

– Ради такого зрелища рубашки не жалко, – заявил он. – Я сам виноват, надо было отобрать рубашку и уложить тебя. Засмотрелся я. Иди ужинать. Тебе какое вино больше нравится?

– Не знаю, – растерянно произнес Кенет.

– Оставьте его в покое, – вмешался Лим. – А не то он сгорит от стыда, и нам придется выметать пепел.

Он быстро и ловко разрезал жаркое. Кенет молча подошел к нему и принялся помогать: подавал миски, поливал мясо густым пряным соусом, наливая вино из кувшина в тяжелые чашки.

– Ты нас боишься? – негромко спросил Лим, принимая из его рук миску.

Кенет неуверенно помотал головой. Ему казалось, что снаружи не только слышно, но и видно биение его сердца.

– Ты думаешь, мы бандиты, головорезы? – продолжал допытываться Лим.

– Нет, я так не думаю, – чуть слышно возразил Кенет. – Грабителей я уже видел. Они совсем другие.

– Какие? – заинтересовался Юкенна. – Где ты видел грабителей?

Кенет, поначалу запинаясь на каждом слове, рассказал, как его грабили. Под конец рассказа он почти освоился. Он даже не заметил, как в руках его оказалась миска с жарким, и продолжал говорить, умолчав лишь об уставе и о странной неспособности толстяка Сина обнаружить текст на потрепанных страницах.