Деревянный меч. Поиск пути

Он подошел к дереву, положил руку на толстую ветку, подтянулся и сел. Его темно-синий кафтан среди желтой и красной листвы мрачно полыхал, как предгрозовая туча.

– И все-таки я хотел бы знать, что тут у вас случилось.

Глава 6, часть 2.

Невзирая на свой грозный вид, Кенет в этот миг совсем не чувствовал себя воином. Сидя на дереве, как мальчишка, он внезапно и ощутил себя пятилетним мальчиком в радостном предвкушении сладкого пирожка.

Пирожок оказался совсем не сладким. Слушая деревенского старосту, Кенет только зубами скрипел.

Деревню одолели разбойники. Откуда они взялись, толком никто не знал, но все сходились на том, что издалека: выговор не здешний, одежда странная. Поначалу разбойники завернули было в соседнюю деревню.

– Так нам не повезло, вспомнить страшно. Зашли они сперва туда, – старик махнул рукой по направлению к предгорью, где и находилась, очевидно, ближайшая деревня, – а у них во всем селении вина ну ни глоточка. Три свадьбы подряд отгуляли, все и вылакали подчистую. А у нас вино было.

Как раз на окончание молотьбы припасали... ну, чтобы, значит... как положено...

Кенет кивнул. Это горожане напиваются, не зная ни дня, ни меры, когда только пожелают. А на земле – если пить, не выживешь. Он сам дожил до полных пятнадцати лет, ни разу ничего крепче слабенького пива не отведав, и вино – пусть даже самое легкое – попробовал уже в городе. Аканэ тоже не возражал иной раз против кувшина легкого вина на столе. Крестьяне же относятся к вину куда строже, чем даже воины. Вино и пиво пьют в основном осенью – первый раз, когда играют свадьбы, и второй раз, когда урожай собран, обмолочен и ссыпан в закрома.

Вот к этому дню и приберегают хмельное, чтоб воздать вином благодарность земле за урожай. К этому дню и запаслась вином злополучная деревня.

– Зашли к нам эти чужаки, – продолжал старик, – вино увидели, и тут такое началось! Сперва бочки с вином переколотили, а после за нас принялись. И обложили побором. Как грешников-винопийцев. Сначала еще ничего было, а теперь и вовсе обнаглели.

Что ни день в деревню шляются, хватают все без разбору...

– А окоротить их некому, – со вздохом продолжил Кенет.

Старик поглядел на него с упреком.

– Мне нечего терять. Я старый. Я свое уже прожил. А вот взрослого мужика взять: жена, дети, хозяйство на шее, дом... Куда же все это без него?

– И под этим предлогом ваши взрослые мужики ползают в пыли перед разбойниками, – безжалостно отпарировал Кенет. – А роскошь быть мужчинами предоставляют старикам и детям.