Божественный рассвет

Цин Лун поднял голову, поджав губы. Это был он.

Шестьсот лет назад, когда Пожиратель Мира нападал и разрушал города, храмы и убивал людей, никто из смертных или бессмертных не мог совладать с ним. К своему стыду, Цин Лун тоже не смог. На тот момент он был святым, жившим на небесах, и служил богу войны Фа Ронгу. Небесный император дважды поразил монстра Небесными молниями – сильнейшим, что он только мог сотворить, но Пожиратель Мира быстро восстанавливался и продолжал зверствовать.

Цин Лун решил взять дело в свои руки.

Он сковал тысячу мечей и нанес на каждый заклинание, запечатывающее внутри демоническую энергию. Он созвал небожителей, дав каждому меч, и во главе армии бессмертных спустился в Царство смертных. Семь дней и ночей они бились с монстром, пока Цин Лун не отрубил его голову, подняв над землей. Демоническая энергия раскололась на семь частей и была запечатана в семи мечах. Демон больше не смог возродиться и небожители вернулись на Небеса с победой. Цин Лун запер мечи во дворце небесного императора, глубоко в его недрах, откуда они не могли никуда пропасть.

Великий подвиг восславил Цин Луна. После этого происшествия, Бог Войны низвергся в глубины Нижнего Царства и стал вторым непревзойденным демоном, после Мертвой Оступи. А его место в дальнейшем занял Цин Лун, став новым Богом Войны.

И если мечи хранились во дворце небесного императора, то, как они могли оказаться в Среднем Царстве у смертных? И где остальные?

Цин Лун задавался этими вопросами, желая бросить все и подняться на Небеса, чтобы выяснить, что же произошло в его отсутствие.

Почему душа демона раскидана по миру, и никто об этом не знает?! На Небесах все еще есть те, кто должен знать и помнить о Пожирателе Мира, заточенного в мечах. Пусть Тай У на тот момент все еще прибывал в мире смертных, он знал эту историю от самого Цин Луна.

— Подожди! — Ван Чен нахмурился, массируя вески. — О мечах я мало что знаю, но о Пожирателе Мира наслышан. В легендах упоминалось, что он был уничтожен семь... Нет! Шесть сотен лет назад каким-то древним богом.

Су Сянь прыснул в чашку, покосившись на «древнего бога». Цин Лун смущенно кашлянул, почесав нос.

— Он не был уничтожен, а заточен в семи мечах. Уничтожить Пожирателя Мира можно, только высвободив его из мечей, но не каждому под силу это сделать. — Цин Лун налил еще чая. — Вот только эти мечи хранились в Небесных чертогах, и я понятия не имею, как они оказались в мире смертных.

— Учитель говорит так, будто сошел с небес.