Божественный рассвет

Она верила, что это её жених и преданно ждала его у алтаря, желая преклонить богине колени и сбежать со своим возлюбленным.

Силуэт надвигался все ближе. Он делал медленные и широкие шаги, плавно приближаясь к Чжоу Сюнь. Чем ближе был человек в черном, тем тревожнее становилось на душе у Чжоу Сюнь. Она смотрела на него, но не могла узнать в нем Ван Шу.

В руке человека сверкнул холодный, металлический блеск. Это был длинный, изогнутый меч. Его окутывала темная дымка тумана с алыми прожилками, постепенно перетекая на руку и тело мужчины.

Чжоу Сюнь в ужасе распахнула глаза, отступая назад.

— Тебе нужно это?.. — Прошипел хриплый голос. Мужчина снял черную ткань, открыв лицо с паутинкой морщин.

Человек оказался не знаком Чжоу Сюнь. Она с недоумением смотрела на него, переводя взгляд на меч, что он ей показал. На клинке были древние письмена, горящие проблеском алого света.

Цин Лун не знал, что за человек держал меч, но мог догадаться. Если он находился в ордене Ванцзянь и принадлежал семье Ван, значит, этим человеком мог быть только глава ордена и отец Ван Шу.

— Кто вы? — совсем тихо спросила девушка, прижав руку к груди. — Где Ван Шу?

— Он не придет. — Жестко отрезал мужчина, подняв острие меча. — Твоя семья жаждет получить это? — глаза главы горели безумием. Он трясся, наступая все ближе. — Меч?! Он мой! Ясно?! Он мой!!!

Мужчина сделал резкий выпад. Чжоу Сюнь закричала, наткнувшись спиной на алтарь, когда меч прошел насквозь. Её голос оборвался. Девушка во все глаза смотрела на мужчину, сползая с алтаря на каменный пол.

— Ван Шу... — Прошептала она, пытаясь позвать на помощь, но голос её не слушался.

Глава извлек меч из её тела и вонзил снова. Изо рта Чжоу Сюнь брызнула кровь, её глаза застилали слезы, а отчаянный крик превратился в хрип. Мужчина вынимал и пронзал её снова и снова. Он напоминал зверя в облаке черного тумана. Тени вокруг шевелились, шептались, извиваясь как змеи. В ушах девушки стоял хор хриплого, надрывистого смеха. Она смотрела на своего убийцу, не в силах умереть или потерять сознание.

Мужчина откинул меч, сев перед Чжоу Сюнь и медленно приподнял алую вуаль. Он сжал её шею, заглядывая в глаза, и извлек кинжал.

— Ты больше не сможешь произнести имя моего сына. — Прохрипел мужчина, засунув пальцы в рот девушки, раскрыв его, и вонзил кинжал.

Мир погрузился во тьму. Цин Лун в ужасе смотрел перед собой, сидя на коленях.