Божественный рассвет

Сюй Мин испуганно сжался, обняв нежно-голубой веер, и спрятался за спину Северного Бога Войны.

— О нет, — Цин Лун отступил к стене. — Бай Хуа... Он не справился.

— С...с чем? — заикаясь, спросил Сюй Мин, осматриваясь по сторонам.

Со всех сторон начало доносится тихое шипение. Темнота зашевелилась, тихо перешептываясь сотней голосов. Цин Лун не боялся за свою жизнь – она была бессмертна. Но вот ребенок на его руках смертен. Бугард по-настоящему страшное создание. Что во сне, что наяву, он мог испугать до смерти любого взрослого, что говорить о ребенке?

— Цин Лун? — Юэ Фэн заметил, как учитель медленно отходит к стене, кутая в широкие рукава мальчика.

— Я боюсь. — Прошептал Повелитель Воды, прижимаясь к богу войны. — Что здесь происходит?

Холод пробирал до костей. Даже бессмертные боги чувствовали его, выдыхая клубы пара. Раздался звон колоколов. Он проносился нескончаемым эхом по пустым коридорам. Следом воздух разорвали крики. Один за другим. Темная энергия давила, удушая и наводя ужас.

Цин Лун достал из рукава защитный талисман, сплетенный из красной веревочки и монет, и сжал в маленькой ладошки ребенка.

— Цин Лун, что происходит? — прошипел Бог Войны, махнув мечем. — За столько лет в мире смертных ты окончательно стал человеком!

— Я бы на твоем месте не расслаблялся. — Холодно бросил юноша. — Бугард питается нашим страхом, а потом убивает.

— Бугард?! — Взвизгнул Сюй Мин, обняв себя руками. — Разве он не был убит много лет назад?!

— Ты его здесь заточил? — Юэ Фэн ткнул мечем в учителя.

— Почему не убил?

— У меня к тебе тот же вопрос. — Фыркнул он, погладив мальчика по голове.

По коридору пронесся не человеческий вой. Холодный воздух ударил в лицо. Боги войны выставили перед собой мечи. Сюй Мин вздрогнул, дернувшись за спину учителя, прижимая к себе веер.

— Что это б...было? — спросил он, дрожа от ужаса, подобно клиновому листу на ветру.

Шепот стал громче. Один из богов войны создал пламя-на-ладони, осветив темный коридор. В конце туннеля показалась темная фигура.

Это была женщина в черном, разорванном платье. Длинные, растрепанные волосы, цвета вороного пера закрывали её лицо. Руки и ноги женщины были грязные, будто измазанные в смоль. Она дышала глубоко и хрипло, содрогаясь всем телом.

— Цин Лун. — Донеслось хриплое скрежетание. Женщина подняла голову. Из её рта текла кровь, а глаза заполняла тьма. — Как долго...

— Здравствуй. — Улыбнулся юноша. Он опустил ребенка, заведя его к себе за спину к Богу Воды.