Божественный рассвет

— И прекращай рыдать, не маленький! Мы скоро вернемся.

Сюй Мин выдавил кислую улыбку. По его глазам можно было уверенно сказать, что он меньше всего хотел оставаться в этой компании. Во всем белом, с хрустальными украшениями и нефритовой кожей, он сильно выделялся на окружающем фоне. После вчерашнего, образ хорошего учителя Цин Луна резко пошатнулся, покрываясь глубокими трещинами. Как раз в тот момент, когда Бай Хуа вынес его всего в крови на своей спине из пещеры.

Впрочем, кое-кто был даже рад такому стечению обстоятельств.

— Цин Лун. — Как только боги исчезли, демон обратился в добродетель и растянул самую доброжелательную улыбку, на которую был способен. — Я приготовил тебе ванну и слуг, чтобы они помогли с твоей одеждой. Бай Хуа уже предупредил меня, что ты не любишь носить чужие вещи. — Демон приторно улыбнулся, сжав в руках веер. — Они отстирают и тут же все высушат. Как раз слуги накроют на стол. У тебя есть предпочтения в еде?

— Все, кроме человеческого мяса. — Слабо улыбнулся Цин Лун, спустившись на пол.

Кровь на одежде высохла, неприятно липнув к телу. — Спасибо, что помог.

— Нет, — Чжун Цзун расправил красочный, черный веер и мягко улыбнулся, — это тебе спасибо, что спас меня с отцом.

Цин Лун удивленно вскинул взгляд демона. Спас... отца?

Бай Хуа нервно переступал с ноги на ногу, теснее сжимая рукоять серпа. Юэ Фэн стоял каменной глыбой, гордо вздернув подбородок, и смотрел на белоснежную, каменную дверь в главный зал дворца Нефритового Императора.

— Вызвал и держит на пороге.

— Шепнул Бай Хуа, не выдержав напряжения. — Что могло произойти? Хотя, о чем это я... вчера Цин Лун превратился в себя прежнего и покромсал полсотни людей. При чем, вместе с Четвертым Князем Демонов. Вонючий ублюдок!

— Кто именно? — отозвался Бог Войны, вопросительно вздернув бровь.

— Демон! Что же, я на своего учителя скажу нечто подобное?! — Вспылил он.

В этот момент дверь в главный зал тихонечко скрипнула, и в широкий коридор протиснулся мужчина с длинными, черными волосами, украшенные нитями красного бисера.

Он пятился спиной к богам, без конца кланяясь, и что-то лепетал Владыке Верхних Небес. Алые верхние одежды и нижние золотые, мягко шуршали по каменном полу. Наконец, развернувшись, им предстал Гу Мэн – Бог Литературы и правая рука Владыки. Улыбнувшись богам солнечной улыбкой, он почтительно поклонился.

Гу Мэн был Богом Литературы еще до вознесения Цин Луна. От него исходила ясная и жизненная энергия, которая так всем нравилась.