Божественный рассвет

— Уж извини, мой дом находится далеко. Да, и разваливается на щепки. Но это все же лучше, чем спать под открытым небом.

— Конечно. — Улыбнулся Су Сянь и хлебнул наваристый бульон. — Я не против жить даже в соломенной лачуге. Цин Лун, если ты учитель, то умеешь читать?

— А ты нет? — рука юноши замерла в воздухе, выпустив темную прядь.

— Откуда? — Су Сянь обернулся на парня. — Я обычный крестьянин без дома и семьи.

— Ну, что же... — Улыбнулся Цин Лун и продолжил расчесывать волосы ребенка. — В таком случае, я обучу тебя всему.

Можешь звать меня своим наставником и учителем.

Су Сянь расплылся в довольной улыбке, с наслаждением поглощая суп, сваренный только для него.

Собрав волосы с висков и лба, Цин Лун с досадой закусил губу, забегав взглядом по комнате – он не подумал, чем связать волосы. Заметив на своем запястье алую ленту, он с легкостью сдернул её и подвязал волосы.

— Думаю, — юноша удовлетворенно кивнул, осмотрев свои труды и поднялся, — мой друг не обнищает, если мы возьмем у него пару холщовых рубах для тебя.

В дверь тихо постучали. Из щели показался Сюй Мин. Парень был одет в нежно-голубое ханьфу с серебряными узорами волн на подоле и рукавах. Распахнув белоснежный веер с узором гор и рек, он прошел в комнату.

— А-Лун, мне нужно отбыть... домой. Я пришел попрощаться.

Цин Лун улыбнулся. Видно, Юэ Фэн уже предупредил его не упоминать богов и Небесную Столицу при ребенке.

— Надеюсь, совсем скоро мы вновь встретимся и выпьем вина.

— Цин Лун погладил мальчика по голове. — Может, к тому времени мой дом не развалится или нам не придется уйти.

— Я мог бы подарить тебе дом. — Сюй Мин расплылся в великодушной улыбке. — У меня много... кхм... денег.

— Не нужно.

— Ладно. — Кивнул юноша и уже собрался уйти, как вспомнил нечто важное. — Ах, да! Юэ Фэн очень сильно хотел обсудить с тобой один вопрос. Желательно прямо сейчас.

Цин Лун кивнул. Пообещав Су Сяню скоро вернуться, он поспешил в главный зал, где стояли игральные столы.

Чжун Цзун закрыл игральный дом. Больше не было шумной музыки и смеха. Некогда светлое и красочное место погрязло в тяжелой тишине.

Боги стояли у дверей и тихо перешептывались. Чжун Цзун изредка косился в сторону Бога Воды, прикрывая улыбку веером, а Юэ Фэн, в черном чан пао, всеми силами прятал племянника за собой от острого взгляда демона. Заметив это молчаливое противостояние, Цин Лун робко улыбнулся, спускаясь по лестнице.