Левиафан. Пути Древних

Это определенно не побережье Моря балтов, это много дальше на юго-восток.

Фригийский царь узнал этот величественный край, он проходил через земли русов во время оно и сразу вспомнил свои первые ощущения – бесконечное чувство свободы и предвечной глубинной мощи, что накатывает волной лазурного воздуха, исполненного мириадами самых простых и удивительных запахов. Здесь люди не жили в гармонии с природой. Здесь люди и были природой.

Непередаваемая гамма эмоций вновь захлестнула его и древний бог не сопротивлялся.

Он бы понял, где они оказались, даже не будь у него глаз. Тем не менее, они могли находиться в землях вятичей, родимичей, кривичей – кого угодно, в своих путешествиях он так и не добрался до легендарного Радогоста, а после религиозных войн, охвативших земли русов в позднем средневековье, все сведения об этом городе попросту исчезли. Мидас не сомневался – были вымараны целенаправленно. И с недавнего времени он хорошо себе представлял – кем именно.

– Ты понимаешь, где мы оказались? – спросил он, продолжая осматриваться.

Время года тоже изменилось, было гораздо теплее, но листва на деревьях еще не взбухла в полную силу. Значит разгар весны.

– Там, где должны, – пожал плечами Карн. Он вдыхал теплый, переполненный лесными ароматами воздух и с каждым вдохом странное ощущение все отчетливее заполняло его грудь. Парень не сразу понял, что чувствует, а когда осознание пришло к нему, с его губ сорвался переливчатый смех.

– Мы вернулись, мой друг. Я вернулся, – проговорил он, отсмеявшись.

Если бы слезные железы его глаз не были повреждены, по щекам парня неминуемо побежали бы солоноватые ручейки.

Древний бог криво глянул на него, не совсем понимая, что происходит, но не стал вдаваться в подробности. Мало ли, они ведь только что переместились на полтысячи лет назад, а такие заигрывания со временем, надо думать, могут иметь последствия. В том числе – для психического здоровья.

– Короче, где бы мы ни были, шороху наделали – будь здоров, – Мидас присвистнул, только сейчас осознав, что они стоят в самом центре неглубокого кратера, вся площадь которого представляет собой черную корку обуглившейся земли, покрытую плотным слоем древесного пепла.

Он нагнулся и поднес руку к поверхности, ощутив исходящий от нее жар.

– Это точно, – кивнул Карн. Вдоволь нарадовавшись возвращению в условно-родные пенаты, он откинул голову и развел руки в стороны, пытаясь уловить доминирующие энергетические токи.