Левиафан. Пути Древних

Из звуков остались только равномерные шлепки по вонючей водянистой каше, да и те, казалось, не разносятся эхом вокруг, а проглатывают сами себя.

– Не я возвел это место, я лишь нашел его, давно заброшенным, – внезапно проговорил каинит. – Но его построил кто-то из подобных мне. Кто-то из Сол Инвиктус.

– Впервые слышу, – Карн удивленно пожал плечами, он давно уже не встречал названий, которые хотя бы мельком не отражались от сводов его памяти. – Это какой-то Орден? Тайное общество?

– Можно и так сказать, – ответил вампир после короткой паузы.

В отличие от легко читаемых невербальных знаков Карна, тон и мимика каинита оставались для Мидаса пустой страницей.

– А вот мне знакомы эти слова, – процедил древний бог. В нем боролась зародившаяся много веков назад подозрительность к роду Каина и доверие к Карну, который, похоже, чуял в каините союзника. – Я слышал о Сол Инвиктус, очень давно, в Риме.

– Верно, – каинит внезапно сменил направление на противоположное, загнув резкий поворот.

Хлюпающая жижа под ногами уже доходила им до колен. – Но об этом позже. Мы пришли.

Мидас оторвался от созерцания влажной темноты у себя под ногами и сначала ничего не увидел. Но вскоре его чуткие глаза уловили приглушенное желто-оранжевое свечение, такое мог дать закопченный масляный фонарь или неяркий костер. Свечение постепенно набирало силу и на миг вспыхнуло полуденным солнцем, когда каинит скользнул в шелестящее мельтешение впереди, тут же сокрывшись в нем.

Мидас не сразу понял, в чем дело. В дрожащем сумраке было непросто сообразить, что они уперлись в стену побегов дикого винограда, которые многослойным водопадом свисали с окутанного мхом гранитного валуна. Валун располагался на высоте примерно двух метров и образовывал с двумя вертикальными глыбами известняка подобие ворот. Слишком ровных для причуды матери природы.

Фригийский царь двинулся вперед, пробираясь через виноград, которому, казалось, не будет конца.

Но внезапно шуршащая завеса отступила, а его ноги коснулись твердой почвы. Сначала он подумал, что это обыкновенная пещера, карстовое образование, которое кто-то обустроил под временное убежище. Но затем глаза древнего бога привыкли к пламени костра и он признал свою ошибку – это место создал человек. Или тот, кто когда-то был человеком.

Первое, что бросалось в глаза, – стены.